Читаем Дальше фронта полностью

— Да он просто испугался, не начнете ли вы тут против него пятую колонну формировать. Я что — я человек чужой, посол он и есть посол. Из России живых в Израиль мертвых. Всегда можно «нон гратой» объявить. А у вас права природные. Причем он — капитан всего лишь, а вы — генерал! Назовете себя полномочным представителем живого Израиля и станете сюда нужный вам контингент переправлять.

— Ну уж вы и выдумщик, Вадим, — суеверно отмахнулся от него Розенцвейг, а потом, как бы поддерживая тему, позволяющую скоротать скучную вахту, тоже привел несколько остроумно-шутливых доводов, опровергающих возможность подобного сценария.

Но мыслишка-то, на самом деле весьма глубокая, в мозгах засела. Пусть не в таком именно лобовом решении, но ведь главное — идею подать, а потом ее можно сотней разных граней повернуть. Вот только — тут же засомневался Розенцвейг, — не были ли слова Ляхова еще одним ходом в тонкой игре, абсурдный, по всем канонам, снос на мизере?

И вот сейчас они с Чекменевым говорили примерно в этом направлении. Строго тет-а-тет, так как оба считали, что обсуждаемый вопрос пока что является их личным делом.

Какую непосредственную пользу для возглавляемых ими служб можно извлечь из результатов случившегося на сопредельной (а вернее — запредельной территории)? Афронт с исчезновением всех добытых там трофеев ни один из них не расценивал как фатальный.

— Ведь, понимаешь ли, Игорь, возвращались мы совсем не нормальным образом…

— Разумеется, остальные ты считаешь вполне нормальными, — хмыкнул Чекменев.

— По отношению к этому — да! Вывел нас Тарханов, или Ляхов, или оба вместе некоторым духовным усилием, так?

— Тебе виднее, — состорожничал генерал.

— Именно. И можно допустить, что их духовная сила на физические предметы из того мира не распространяется…

— Вполне, и даже очень может быть.

— А вот если переправляться оттуда через хронофизически сформированный канал перехода, то и кое-что полезное с собой перенести можно…

— Эксперимент покажет, — без особого энтузиазма ответил Чекменев. Он пока не собирался ставить коллегу в известность, что такая возможность — это было первое, что по его поручению проверил Ляхов вместе с теоретиками.

В первые же минуты пребывания по ту сторону портала Вадим зашел в ближайший от ворот казарм магазинчик и снял с полки предмет, в наименьшей мере способный, по мнению Бубнова и Маштакова, вызвать возмущение хронополя и прочие парадоксы.

Книгу малоизвестного автора, причем имевшуюся там в нескольких экземплярах. Опыт тщательно фиксировался на кинопленку и координировался по радио. В момент изъятия книги «там» — «здесь» не произошло ничего. Все подконтрольные объекты оставались в наличии на своих местах. Интересное случилось после того, как книга была перенесена по эту сторону портала и поле снято.

В долю миллисекунды, то есть не зафиксированный приборами и рапидсъемкой отрезок времени, помеченный экземпляр со своего места на нашей стороне исчез, но остался в руках Ляхова. От казарменных ворот до магазина было примерно двести метров. Таким образом, никакого удвоения материального объекта в реальном пространстве-времени не произошло, а состоялось лишь его пространственное перемещение (телепортация?). Что в принципе с теорией согласовывалось.

Гораздо интереснее было другое — обратный эксперимент показал, что в ту сторону выявленный эффект не работает. Здесь доставленный через портал предмет очевидным образом дублировался совершенно свободно и никак не влиял на местоположение и поведение оригинала.

Объяснить это можно было только тем, что по обратной оси времени и так существует бесконечное количество слепков всех материальных объектов.

Если представить себе некий отрезок времени, как кусок кинопленки, то на каждом ее кадрике мы увидим один и тот же дом или дерево, то есть количество изображений будет соответствовать числу кадров. И, допечатывая копии фильма, никак невозможно повлиять на судьбу уже имеющихся.

Соответственно, выйдя за пределы нашего времени, предмет, никак с ним не взаимодействуя, продолжает свое материальное бытие во всех остальных измерениях. А вот извлечь из слоя бромистого серебра тот же дом и поставить его рядом с настоящим — извините.

Практический же вывод, который только и интересовал Чекменева, заключался в том, что, если с помощью генератора и невозможно абсолютное приумножение общественного или личного богатства (добытые там ценности будут существовать параллельно с имеющимися здесь только до тех пор, пока открыт портал), вполне реально обогащение относительное.

Скажем, если вы прихватите в зарубежном банке чемодан фунтов стерлингов, доставите его сюда и отключите генератор, вы разбогатеете ровно настолько, насколько мгновенно обеднеет банк. В нормальной жизни вас, конечно, поймают при первой же (или десятой) попытке расплатиться краденой купюрой, но это уже второй вопрос. Можно заняться хищением предметов, не имеющих индивидуальных примет.