Читаем Дальше фронта полностью

С отпечатанным в трех экземплярах документом Ляхов лично отправился по высоким кабинетам и уже через два часа получил все необходимые подписи.

Начштаба подмахнул его почти что не глядя, в полном соответствии с армейским анекдотом: «Генерал должен уметь расписаться там, где покажут пальцем», а начупраформ мурыжил Вадима минут пятнадцать, пытаясь выяснить для себя цель и смысл происходящего.

В суть задания он явно не был посвящен, да ему и по должности не полагалось забивать себе голову вопросами, кто и как именно будет использовать войска после завершения формирования. Но генерал-майору просто было интересно, что это за полковник такой, неизвестно откуда взявшийся, ради которого требуется отступать от десятилетиями отработанных планов и схем, изобретая совершенно новую оргштатную структуру, да еще бегом, по принципу: «К вечеру чтоб было!»

Вадим, ненавязчиво потряхивая флигель-адъютантскими аксельбантами и как бы невзначай поворачиваясь в кресле так, чтобы колодка с ленточками обоих Георгиевских крестов все время была перед глазами генерала, сдержанно объяснял, что имеет на руках приказ «с двумя нулями» (Прим. автора — один ноль перед номером приказа означает — «Секретно». Два нуля — «Совершенно секретно»). В котором значится — принять под команду такое-то подразделение, проследить, чтобы все предписанные мероприятия были выполнены в срок, и не позднее восьми ноль-ноль завтрашнего дня доложить о готовности. Больше ничего, к сожалению, он сообщить господину генералу не может.

Начупраформ со вздохом вывел длинную, украшенную многочисленными завитушками подпись.

«Похоже, он над своим автографом всю жизнь работает, — подумал Ляхов. — Начинал с подпоручичьей закорючки, а по мере продвижения по службе удлинял и совершенствовал. Роскошно получилось — «В. Заковоротный», любой прочтет, не затрудняясь, не требуется и писарская расшифровка в скобочках».

— Благодарю, господин генерал, честь имею!

— Работайте, полковник, желаю успехов, — благосклонно кивнул генерал, протягивая руку. — Только примите мой личный совет…

Ляхов изобразил почтительное внимание.

— Командир передаваемого вам полка, подполковник Лисицин Геннадий Андреевич, милейший, конечно, человек и хозяйственник очень хороший, во всем в этом смысле на него положиться можете. Только…

— Пьет? — догадался Вадим.

— Да уж лучше б пил, — поморщился Заковоротный. — Знаете, как Суворов одного офицера характеризовал — «в бою застенчив»…

Ляхов хмыкнул.

— Так что пусть он на месте остается и продолжает полк доукомплектовывать и снабжать, а вы, если и вправду воевать придется, командиром боевого ядра поставьте начальника штаба, полковника Андреева Виктора Петровича. С ним у вас ни проблем, ни трений не будет. Орел-командир!

— Что же так — комполка подполковник, начштаба — полковник?

— Да была там одна история, — неохотно ответил генерал. — Его вообще на комдива планировали, да вмешалась глупая случайность. Нет-нет, ничего недостойного! Просто… Ну, в общем, решили его на пересидку отправить. Так он теперь, чтобы выслужиться, землю рыть будет!

— Благодарю за совет, господин генерал.

«Везет мне, однако, — думал Ляхов, садясь в машину. — То Уваров, теперь Андреев. Ссыльнопоселенцы какие-то. А Заковоротный не прост, совсем не прост. Моими руками решил все свои проблемы снять. Своей власти, значит, не хватило, чтобы одного задвинуть, другого выдвинуть. Видать, у Лисицина рука еще помохнатее имеется, а с княжьего флигель-адъютанта взятки гладки. Полномочия, мол, самые обширные, что пожелает, то и сделает, а об этом «дружеском намеке» все равно никто не узнает. Ну а что — дипломатия! Остается только посмотреть, как там на самом деле все выглядит».

Вернувшись в казармы, Вадим первым делом сообщил о результатах своей миссии Уварову. И встретил со стороны заместителя самое горячее одобрение:

— Само же собой, Вадим Петрович! На базе полка мы такой маршевый батальон сделаем — пальчики оближешь. И что «кадр» (Прим. автора — управленческо-хозяйственное ядро части, соединения, в военное время остающееся на месте постоянной дислокации и обеспечивающее прием мобилизованных, пополнение и снабжение своих воюющих подразделений) на месте остается — отлично. Милое дело — на собственные тылы опираться, а не выпрашивать каждую ерунду у чужого дяди, которому своя рубашка…

Что же касается вашего разговора с генералом — такие вещи нам знакомы. Хотя бы и на собственном опыте. Если б не один хороший человек, я бы до сих пор под Кушкой трубил. Знаете, как у нас в ТуркВО говорят — «есть на свете три дыры, Термез, Кушка и Мары». А благодаря другому хорошему человеку мы сейчас с вами беседуем.