Читаем Дальние рейсы полностью

С девушками и Потаповым расстался у кинотеатра «Уссури». Они отправились на последний сеанс, а я побежал на корабль, думая, что хорошо было бы нам увидеться вновь. Я даже не мог и предполагать, в какой необычной обстановке произойдет паша третья встреча…

В ту пору на западе военнослужащие старших возрастов уже поговаривали о скорой демобилизации. А мы на берегах Тихого океана готовились к боям. В том, что они скоро начнутся, моряки не сомневались. Иначе зачем расширяют госпитали, зачем устанавливают около бухты десятки зениток?

Люди и корабли ожидали сигнала. Моряки понимали необходимость и неизбежность войны.

Формально японцы соблюдали нейтралитет. Но сколько наших торговых судов погибло в ту пору по неизвестным причинам в открытом море! Сколько важных военных грузов пошло на морское дно неподалеку от проливов, которые контролировала восточная союзница Германии!

А что делалось на сухопутных границах! Пограничники имели строгий приказ не открывать огонь даже в случае явных нарушений, чтобы не вызвать острых конфликтов, не поддаться на провокации. Самураи бесцеремонно пользовались этим. Зачастую стреляли по нашим бойцам просто так, для развлечения. Стреляли и скалили зубы, зная, что им не ответят. А наши ребята перевязывали раненых и до боли стискивали кулаки.

Победа советского народа не была бы полной, если бы на востоке остался коварный и сильный противник.

Ну вот, а теперь об одной из боевых операций. В ста двадцати шести милях южнее Владивостока расположен город Сейсин, который являлся в то время узловым пунктом японской обороны в Северной Корее. Здесь находились большие заводы и военные склады. Сюда с трех сторон тянулись стальные пути. Удобная бухта и хорошо оборудованный порт способны принимать корабли всех классов. Через этот порт снабжались не только японские дивизии, оккупировавшие Корею, но и маньчжурская группировка Квантунской армии.

Природа словно специально позаботилась о том, чтобы Сейсин удобно было защищать. С запада и с севера высятся горные хребты. На подступах к порту горбатится лесистый мыс Колокольцева, откуда просматриваются и простреливаются все подходы. Японцы, разумеется, использовали географическое положение Бейсина и создали целую систему оборонительных сооружений.

И вот сюда, в самое пекло, в самый узел вражеских коммуникаций, ворвались на рассвете советские корабли. Ворвались и высадили первый эшелон десанта. На следующую ночь — второй.

Японцы стремились скинуть десантников в море, удержать порт и перекресток железных дорог, чтобы эвакуировать на юг свои главные силы, отступавшие от советской границы. Наш десант был для противника, как кость в горле. Или вытащить, или задохнуться: третьего выбора враг не имел.

Я подробно рассказал все это, для того чтобы было понятно, почему трехсуточные бои за Сейсин оказались очень жестокими и кровопролитными. Здесь столкнулись две силы: отборные японские части, офицерские подразделения, фанатики, преданные своему микадо, и наша морская пехота, закаленная огнем боев в Заполярье, в Крыму, на перевалах Кавказа.

Когда отзвучали последние выстрелы, на улицах Сейсина — этого сравнительно небольшого города — было собрано около двух тысяч вражеских трупов…

Вначале у самураев было явное превосходство в силах и средствах. На второй день операции наши подразделения, отбивая контратаки, удерживали причалы и вершины нескольких сопок. Это были островки во вражеском море. На одном из таких островков оказалась и корректировочная группа сторожевого корабля «Вьюга». Мы высадились на берег вслед за 335-м отдельным батальоном морской пехоты, которым командовал отважный и спокойный майор Бараболько. Мы связывались по радио с кораблями, стоявшими на рейде, указывали цели для орудий крупных калибров и корректировали их огонь, разрушая вражеские укрепления, помогая нашим товарищам.

Много там было горячих схваток, когда дрались не только оружием, но и грудь на грудь, голыми руками… Помню, как окружили японцы отряд морских пехотинцев. Кольцо было плотным, не пробиться, не выручить. Наши ребята держались, пока израсходовали боеприпасы. В плен там не сдавались. Тридцать уцелевших моряков выхватили ножи, крикнули «полундра!» и кинулись на врага.

Погибли все. Раненых добили японцы.

15 августа во второй половине дня напряжение боя ослабло. Японцы готовились к очередной атаке, а мы были измучены усталостью и зноем. Солнце палило немилосердно, земля раскалилась так, что не притронешься рукой. Вершины дальних гор будто плыли в зыбком голубом мареве.

Командир разрешил наконец сходить за водой к ручью, протекавшему в распадке у подножия сопки. Отправились туда старший радист Федор Гребенщиков и двое матросов. Я остался возле рации, лениво ковырял лопаткой твердую землю, углубляя окопчик. Не хотелось возиться, да и не рассчитывали мы долго сидеть на одном месте.