Читаем Дальние рейсы полностью

Особенно интересен такой факт. За несколько лет до русской экспедиции камчадалы захватили в плен (после кораблекрушения) японца Денбея, родом из города Осаки. В свою очередь Атласов «перехватил» японца у камчадалов и отправил его через Якутск в Москву. По словам Атласова, японец был «подобием как бы гречанин: сухопар, ус невелик, волосом черн… а нравом гораздо вежлив и разумен».

Денбей — первый японец, попавший в Россию. Он дал ценные сведения о своей родине, о тех землях, где ему приходилось бывать, о нравах и обычаях населения. По указанию Петра Первого Денбея специально обучили русской грамоте и дали ему возможность заниматься воспоминаниями.


Наши путешественники отправились в город на автобусах с экскурсоводами. Я не поехал. Надоели организованные маршруты, хотелось не спеша побродить по улицам, потолкаться среди людей, постоять в очереди, почитать афиши и объявления.

Петропавловск прихорашивался, собираясь отмечать свой 225-летний юбилей. Красились дома, рабочие убирали мусор со строительных площадок. В скверах зеленела омытая дождями трава, глянцевито блестели листья деревьев. На улицах очень чисто, не увидишь ни окурков, ни клочьев бумаги. Не’ знаю, чем это объяснить: дождями, ветрами или особой аккуратностью петропавловцев.

В городе много недавно возведенных административных зданий. А за Култушным озером типичная для нашего времени картина — тянутся ряды домов нового жилого района.

На берегу озера находится Камчатский краеведческий музей, куда я обязательно хотел зайти, хотя бы для того, чтобы увидеть солнечные часы-компас, принадлежавшие известному российскому мореходу Врангелю, именем которого назван остров в Ледовитом океане. Эти часы-компас побывали в Петропавловске дважды. Сначала, когда Врангель вместе с Головиным совершал в 1817–1819 годах кругосветное путешествие на шлюпе «Камчатка». Второй раз их доставили сюда самолетом. Сотрудники музея узнали, что дорогая реликвия хранится у правнучки путешественника. Специально летали к ней и попросили передать редкостные часы в дар музею…

В самом центре города, на возвышенности, стоит аккурат пая белая часовенка с резными вратами. Перед ней — братские могилы русских артиллеристов, погибших в 1854 году. Англо-французская эскадра пыталась тогда, в период Крымской войны, высадить десант. Но горсточка солдат и матросов, отрезанная от России на далеком полуострове, откуда и вести то до столицы шли целый год, сражалась с железным упорством и отчаянной смелостью. Русские воины выдержали блокаду и голод, не позволили интервентам захватить камчатское побережье.

Часовня, надгробия, старые чугунные пушки, скованные якорной цепью, — этот ансамбль служит не только памятником. Мне хотелось бы сравнить его с корнем, из которого выросли потом широкие улицы, вырос новый город за озером.

С обороной Петропавловска связано и еще одно примечательное событие. В середине XIX века в русском военно-морском флоте появился фрегат «Аврора», названный так в честь древнеримской богини утренней зари. Незадолго до начала Крымской войны фрегат перешел с Балтийского моря на Тихий океан. Путь этот был сложен и полон опасностей.

В перуанском порту Кальяо, куда «Аврора» зашла за пресной водой, оказалась англо-французская эскадра. И хотя войну еще не объявили официально, командующий союзной эскадрой решил задержать русский корабль. Узнав об этом, командир фрегата И. Изыльметьев пустился на хитрость. В бухте ветра не было, вражеские суда стояли без движения. Изыльметьев приказал матросам ночью, без шума отбуксировать фрегат гребными шлюпками к выходу в море. Там он поставил паруса — и был таков! Когда англичане и французы спохватились, фрегат находился уже далеко.

В Петропавловск-Камчатский «Аврора» пришла в разгар войны. Экипаж фрегата принял участие в отражении атак вражеской эскадры, проявив при этом немало мужества и отваги.

Со времен Петра Первого в русском флоте существует хорошая традиция преемственности. Когда стареет и прекращает свое существование один корабль, его имя передается новому, еще только рождающемуся на стапелях. А вместе с именем корабль принимает и заслуги своего предка, как бы обязуясь гордиться ими, добиваться новых успехов и новых побед.

Пришло время уйти на морское кладбище старому фрегату «Аврора». А имя его было в начале 900-х годов передано крейсеру первого ранга, только что спущенному на воду. Так появился легендарный крейсер «Аврора», впоследствии возвестивший выстрелом своей пушки о начале штурма Зимнего дворца…

Да, в далеком городе Петропавловске много можно найти интересного, связанного с историей. Но есть здесь примечательные места и другого рода.

Перейти на страницу:

Все книги серии Путешествия. Приключения. Фантастика

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза