Читаем Далеко полностью

Идти стало труднее, потому что земля под ногами обрела крен вверх. Воды фьорда как-то постепенно ушли вниз, луна перестала изливать на них свой свет, и теперь слева был чёрный провал глубокого каньона. Тео, казалось, не замечал этого и резво шагал вперёд, а вот Альва, которая не увлекалась физкультурой, вскоре почувствовала себя плохо. То и дело она хваталась за шершавые стволы деревьев, чтобы на секунду перевести дух, но боязнь показаться слабачкой перед Тео и непреходящее беспокойство не позволяли ей задержаться подольше. Ночь всё ещё источала странную зыбкость, и лес будто был ненастоящим; Альва боялась, глянув на белый шар луны, обнаружить только его ущербный остаток, как в бабушкиных сказках, где небесный волк мог разом откусить половину ночного светила. Почему-то здесь и сейчас это не казалось такой глупостью. Поджав губы, она продолжала идти, стараясь скрыть звуки своего дыхания, которое с каждым шагом становилось всё более тяжёлым и сиплым. Какие там пять минут, обещанные Тео — по ощущениям, они шли не меньше четверти часа. Когда подъём стал таким крутым, что мелкие кустарники между деревьями уже вырастали не вертикально, а под углом к земле, Альва почти впала в безнадёгу, но тут Тео, наконец, остановился, обернулся на неё и сказал:

— Пришли. Думаю, успели…

— Ура, — обессиленно прошептала Альва и украдкой откинула со лба выбившуюся из причёски белокурую прядь, одновременно стряхнув бусинки пота. С усилием сделав несколько последних шагов вверх, она встала рядом с Тео. Глаза её расширились; вид, открывшийся перед ней, был до того фантастическим, что девочка вмиг забыла об усталости.

Они стояли на высоком утёсе в точке, где фьорд сливался с морем. Густая полоса леса, через которую они прошли, подступала к самому обрыву и там резко кончалась. Земля здесь была усыпана мелкими камешками, а слева примерно в метре от края утёса лежал большой коричневый валун весь в трещинах, невесть как сюда попавший. Морские волны были этой ночью спокойными и ленивыми, как внутри фьорда, и движение воды во мраке было сложно различить; тем страннее сверху смотрелось безбрежное тёмное полотно, которое одновременно выглядело неподвижным и в то же время живым. Где бы Альва ни задерживала взор, ей казалось, что ежесекундно именно там на глади воды возникают и исчезают едва уловимые складки, будто некий исполинский ткач мял материю перед тем, как пустить её на кройку. И в этот тёмный простор серебряной иглой проникал свет луны — здесь он напоминал иглу, а не мост, потому как не было противоположного берега, и белое свечение, которому не во что было уткнуться, сужалось и сужалось, пока не сходило на нет где-то на полпути к невидимому горизонту. Альва, хоть и жила в городке с рождения и привыкла к пейзажам моря, никогда не видела его таким. Ей даже почудилось, что оттуда, из полной темноты, в которую перетекала видимая часть моря, на лицо дохнуло холодным воздухом, который закружил вокруг, пытаясь увлечь её за собой и грубо втянуть в эту неистовствующую темень. Это, конечно, была игра воображения — Альва хорошо знала, что ночной бриз дует от суши к морю, в обратном направлении. Но это знание не помешало коже покрыться мелкими пупырышками, как от настоящего ледяного ветра.

— Садимся здесь, — показал Тео с видом опытного гида. — Смотрим во-о-он туда. Только не высовывай голову сильно, держись в тени камня, ладно?

Альва пришла в себя и кивнула, с трудом оторвав взгляд от моря. Она села на корточки рядом Тео и стала смотреть туда, куда тот показал. Валун, хоть и смотрелся массивной глыбой, отбрасывал не очень длинную тень, и ей пришлось опустить голову ниже и придвинуться ближе к парню, касаясь её колен своими, чтобы оставаться в темноте. Альва поднесла ладонь ко лбу, как делал её отец, бывалый рыбак, стоя на носу катера. Ничего особенного она не увидела — лишь узкая светлая полоса пляжа и медленные волны, то и дело неохотно слизывающие песчинки. Она недоумённо скользнула глазами дальше, где за изломом береговой линии километрах в пяти высились чёрные угловатые силуэты мачт и башенных кранов на городской верфи, слабо освещённые электрическими фонарями.

— Я ничего не вижу, — сказала она. Над правым виском неровно дышал Тео (ага, значит, не мне одной тяжко дался подъём, просто кое-кто не подавал виду, удовлетворённо подумала Альва), воздух из его ноздрей щекотал ей ухо. Она могла бы просто немного наклониться вбок, но почему-то не стала этого делать. А Тео взял её руку и поднял вместе со своей кистью:

— Куда ты на верфь-то смотришь, глупая? Вот, смотри на пляж. Да, сейчас там ничего нет, но с минуты на минуту… Только гляди в оба!