- О Стэнли! Опять этот ужасный Гнев! Как я тебе сочувствую! Твой отец был… гм… очень хороший человек.

Стэн знал, что в общепринятом смысле это было справедливо лишь отчасти. Его отец был добрым, мягкосердечным, великодушным и очень ненадежным пьяницей, и единственной причиной того, что в консульстве ему предоставили работу, было то, что он американец, а американец не должен наниматься на работу к туркам. И когда Стэн почтительно спросил, не остались ли какие-нибудь невыплаченные отцу суммы, секретарша была сама тактичность.

- Боюсь, что нет, Стэнли. Ты знаешь, я отправляю все чеки от имени мистера Гудпастора. И уверена, что ничего не осталось. На саном деле, - смущенно добавила она, - боюсь, что все наоборот. Видишь ли, твой отец недавно получал несколько чеков авансом, так что перебрал свои счет. Но не волнуйся об этом, дорогой. Я уверена, никто с тебя не спросит.

Для Стэна ее слова не были новостью: он знал, что отец хронически нуждался в деньгах. Тем не менее это обострило его проблемы. Американцы, возможно, и не потребуют с него денег, но мистер Озден определенно потребует. Он уже потребовал. И он сделает все, чтобы эти деньги получить. Когда в последний раз жильца его дома выселили за неуплату мистер Озден забрал себе все его вещи вплоть до последней нитки, чтобы продать их и покрыть долг.

Последнее соображение заставило Стэна оценивающе осмотреть крошечную квартиру. Мебель не в счет, потому что принадлежит мистеру Оздену. То же самое - постельное белье и кухонная утварь. Скудный гардероб отца, конечно, заберут. Древний музыкальный плеер Стэна и стопка записей американского джаза, его собрание космических приключений - для бодрствования и для сна, его учебники, небольшое количество еды на полках -если взять все вместе, полученное вряд ли покроет долг. Единственная относительно ценная вещь - музыкальные инструменты: побитая труба и барабаны. Конечно, на барабаны мистер Озден не имеет права, поскольку они не принадлежат Стану. Их принес его друг Тан, когда его родители заявили, что больше музыки в своем доме не потерпят.

Относительно этих вещей можно кое-что предпринять. Когда Стэн позвонил, ответила мать Тана. Услышав новость, она заплакала. Прошло немало времени, прежде чем миссис Кусмероглу сообщила Стэну, что Олтана нет дома. Он на работе, но она передаст ему печальную новость, и если они что-нибудь могут сделать…

Поговорив с миссис Кусмероглу, Стэн посмотрел на часы. У него достаточно времени, прежде чем идти в морг, поэтому он отдернул занавеску, за которой спал - лечь в постель отца он еще не готов, - и лег: вдруг захочется поплакать еще.

Но он не плакал. Он мгновенно уснул, что для него оказалось гораздо лучше. И несколько часов спустя его разбудил Тан Кусмероглу. Стэн услышал крик муэдзина, призывавшего правоверных к молитве с маленького минарета на углу. Но возбужденный голос Тана почти заглушил этот крик. Тан тряс Стэна, пытаясь его разбудить.

- Давай, Стэн, проснись! Старый пердун на молитве, а я занял у босса фургон. Лучшего времени, чтобы вынести наше добро, не будет!

Это означало, что у них в лучшем случае есть десять минут. Стэн не стал спорить. Чтобы: загрузить в фургон трубу, барабаны, драгоценные музыкальные диски и кое-какую мелочь, потребовалось даже меньше времени. Они уже отъезжали, когда Стэн вспомнил.

- Мне нужно в морг, - сказал он.

Тан отвел взгляд от туристического автобуса перед ними и грузовика, который пытался подрезать их сбоку, - отвел настолько, чтобы успеть искоса посмотреть на -Стэна, У него было необычное выражение - сочувственное и одновременно слегка возбужденное, словно он задумал какое-то новое приключение.

- Я об этом думал, - провозгласил он. - Тебе не нужно туда идти.

- Но я должен опознать тело отца, так что придется идти.

- Нет, не придется. Что с тобой сделают, если ты не придешь? Ведь тебя заставят платить за погребение, а как ты это сделаешь? Никак. Не показывайся там.

Стэн просто спросил:

- Куда же мне деваться?

- К нам, придурок! Можешь пожить в моей комнате. Или, - с улыбкой добавил он, - в комнате моей сестры, если предпочитаешь, но сначала тебе нужно будет на ней жениться.

III

Все в семье Кусмероглу работали. Мистер Кусмероглу был младшим бухгалтером на фабрике, производившей на экспорт машины по корейской лицензии. Тан доставлял заказы из скобяной лавки. Его шестнадцатилетняя сестра Наслан работала в кондитерской одного из больших отелей у Босфора. Даже миссис Кусмероглу работала на дому, она собирала из бус браслеты, на которых написаны стихи из Корана, для продажи туристам - когда не варила, не стирала и не чинила одежду всех членов семьи. Но Стэну не нужно было сообщать, что при всех усилиях они едва сводили концы с концами, а это означало только примитивную Базовую медицину и постоянный страх перед будущим. Теперь окончание школы для Стэна стало так же невозможно, как и для Тана. Так же невозможно было и долго жить за счет Кусмероглу. Нужно найти способ зарабатывать.