Читаем Далекие горизонты полностью

— В последние минуты моих обязанностей как избранного вами командира я могла бы решить это приказом, граждане. Вместо этого я прошу голосования. Я чувствую, что сама Сес Амбре, и только Сес Амбре, должна решить, когда сказать нашим собратьям по семье Спектральной Спирали о ее…, даре. В любой момент после нашего прибытия. — Она глянула на Сес Амбре. — Или не сказать никогда, если таково будет твое решение. — Дем Лиа повернулась к остальным. — И мы никогда не выдадим этой тайны. Только Сес Амбре имеет право сказать об этом. Кто за это, пусть скажет «да».

Единогласно.

Дем Лиа повернулась к Бродягам и женщине-тамплиеру.

— Сайге меня заверил, что по вашему направленному лучу не передавалось ничего из того, что здесь было. Далекий Ездок кивнул.

— А ваша запись контакта Сес Амбре с чужой расой через Связующую Бездну?

— Уничтожена, — передал четырехметровый Бродяга. Сес Амбре шагнула к Бродягам.

— Но вы все еще хотите получить немножко моей крови…, немного священной ДНК Энеи. Вы все еще хотите иметь эту возможность.

У главы ветви Кила Редта дрожали руки.

— Не нам решать вопрос обнародования известий или распространения священного дара… Должны тайно собраться Семь Советов… Надо спросить у Церкви Энеи… Или… — Бродяга явно страдал при мысли о том, что миллионы или миллиарды его соотечественников навеки оставят орбитальное дерево, отправившись в человеческую вселенную или еще куда-нибудь. И их вселенная уже никогда не будет прежней. — Но мы трое не имеем права закрыть путь всем остальным.

— Мы не решаемся просить… — начала Истинный Глас Древа Рита Кастин.

Сес Амбре кивнула и махнула рукой доктору Самелу. Врач подал Рите Кастин немножко крови во флаконе небьющегося стекла. — Мы ее давно набрали, — сказал он.

— Вы должны решиться, — обратилась к ним Сес Амбре. — Всегда есть путь. И всегда есть проклятие.

Кил Редт долго смотрел на этот флакон, потом взял его все еще трясущейся рукой и спрятал в потайной карман силового поля брони.

— Интересно будет посмотреть, что дальше, — сказал он. Дем Лиа улыбнулась.

— На Старой Земле было такое интересное проклятие, — напомнила она. — Китайское. «Чтоб тебе жить во время перемен».

Сайге вырастил шлюз, и трое дипломатов отбыли, полетели обратно к лесному кольцу, сопровождаемые сотнями тысяч других существ из света, ныряющих в солнечном ветре, плывущих по магнитным силовым линиям, как корабли, уносимые быстрыми течениями.

— Если никто не возражает, — улыбнулась Сес Амбре, — я вернусь в колыбель глубокого сна и включу поле. Длинные выдались у меня два дня.

* * *

Девять человек, пробужденные первыми, ждали, пока «Спираль» уйдет в пространство Хоукинга, чтобы вернуться в глубокий сон. Но они еще оставались вблизи звезды G8, уходя вверх и прочь от эклиптики и лесного кольца, закрывавшего теперь небольшое белое солнце, и Оам Раи показала в кормовой иллюминатор:

— Посмотрите!

Бродяги прощались с ними. Несколько миллиардов крыльев чистой энергии ловили солнечный свет.

В первый день в пространстве Хоукинга выяснилось, что корабль в отличной форме, спин-плечи и модули глубокого сна функционируют нормально, корабль вернулся на курс, и вообще все в порядке. Один за другим люди возвращались в колыбели — первой Ден Соа и ее супруги, потом остальные. Наконец осталась одна только Дем Лиа. Она уже сидела в колыбели, до погружения в сон оставалось несколько секунд.

— Сайге! — позвала Дем Лиа, и по голосу было ясно, что она просит его явиться.

В воздухе возник образ приземистого и толстого буддийского монаха.

— Ты знал, что Сес Амбре — энеанка?

— Нет, Дем Лиа.

— Как такое возможно? Корабль хранит полный медицинский и генетический профиль каждого из нас. Ты должен был знать.

— Нет, Дем Лиа. Я заверяю тебя, что медицинский профиль гражданки Сес Амбре совершенно нормален по меркам Спектральной Спирали. Никаких признаков пост-гуманоидной ДНК энеан. В психологическом профиле также никаких следов.

Дем Лиа нахмурилась, потом спросила:

— Значит, подделанные биозаписи? Это могла сделать Сес Амбре или ее мать.

— Да, Дем Лиа.

Все еще опираясь на локоть, Дем Лиа сказала:

— Насколько тебе известно — насколько известно любому ИскИну, — есть еще энеане на борту «Спирали»?

— Насколько нам известно, нет, — серьезно ответил монах. Дем Лиа улыбнулась.

— Энея учила, что у эволюции есть смысл и цель, — сказала она тихо скорее себе, чем собеседнику-ИскИну. — Она говорила о том дне, когда от жизни зазеленеет вся Вселенная. Она учила, что разнообразие — одна из лучших стратегий эволюции.

Сайге кивнул, но ничего не сказал.

Дем Лиа опустила голову на подушку.

— Мы думали, что энеане из чистого великодушия помогли нам сохранить нашу культуру — наш корабль, далекую колонию. Я спорить могу, что энеане помогли тысячам малых культур уйти из человеческой вселенной в неизвестность.

Они хотят разнообразия — чтобы были и Бродяги, и все остальные. Они хотят, чтобы много нас несло их дар божественности.

Она поглядела на ИскИна, но на лице буддийского монаха была только обычная улыбка.