И неувядаемый цвет чистоты,

И Пресвятой Богородицы Слово.

В них Родины нашей победы, потери,

Там солнца лучи росы с травушек пьют.

Стихи у Рачкова о Жизни и Вере.

И в них соловьи и зарянки поют.

«Фиалки, ноготки и васильки в стакане…»

Фиалки, ноготки и васильки в стакане.

И это все – один большой букет.

Вот так и мы, сдружившись в Анкаване,

И русский с белорусом, и армяне,

Как в том букете, нежном и духмяном,

Друг другу дарим и тепло, и свет.

Виктору Кумакшеву

Кумакшеву ныне,

Уздечкой звеня,

В честь именин

Подарили коня.

Друзья поздравляли,

Устроив банкет,

Здоровья желали

И жить много лет.

Закончилось поздно

Веселье и смех.

Жемчужины-звезды

Глядели на всех.

И месяц-полтинник

Свидетелем стал,

Как наш именинник

Коня оседлал.

Что может быть краше:

Ночь при луне

И Виктор Кумакшев

На белом коне.

«Я Божьей милостью поэт…»

Игорь Чурдалев в своем поэтическом выступлении по телевидению сказал, что он не любит, когда поэтов называют «местными». Ему я посветил это стихотворение.

Я Божьей милостью поэт.

И стал стране давно известным.

Но как-то раз один эстет

Назвал меня поэтом местным.

Я хохотал над словом тем,

Над столь эпитетом нелестным.

Поэт, как солнце, светит всем,

А солнце не бывает местным.

Собрату по перу Патвакану Лусину (Мкртчяну)

Отпуск мой окончен. Утром рано

С чемоданом собранный стою.

На прощанье друга Патвакана

Я зову на родину свою.

Говорю: «Я скоро буду дома.

К нам приедешь, будем мы с тобой

По друзьям ходить и по знакомым

И стихи читать наперебой».

Он спросил меня: «Ты мне напишешь,

Как прибудешь в свой родимый край?» –

«Напишу, но ты ко мне, дружище,

Хоть зимой, хоть летом приезжай!»

Улыбнувшись грустными глазами,

Он сказал: «Тебе я не совру.

Только помни, это между нами,

Я приеду, если не помру».

А вершины гор белеют снегом,

И от них не оторвать мне глаз.

Приезжай, мой дорогой коллега,

И тебе понравится у нас.

В санатории Анкаван

Я сегодня не особо занят.

Фотоаппарат с собой – и в путь.

Меня больше на природу тянет –

Хочется душевно отдохнуть.

Потому и встал я нынче рано,

И, пока рассеется туман,

Все облажу горы Анкавана

И махну на озеро Севан.

Я сюда не в первый раз приехал.

И я буду бесконечно рад,

Коль увижу я с горы Маймеха

Горы Арагац и Арарат.

Сколько прохожу я здесь – не знаю,

Опьяненный дикой красотой.

Мне цветы головками кивают,

Чистой окропленные росой.

Здравствуй, утро добрых впечатлений!

«Здравствуй, здравствуй», – слышу я в ответ.

И на травах росы заблестели,

Словно слезы друга давних лет.

Художник

Дмитрию Мезенцеву

Увидел он пейзаж – и сердцем рад.

И мысли забродили, словно вина.

Он пристальный не отрывает взгляд,

Не слышит ничего, что говорят.

В его душе рождается картина.

Береза

Заалела заря, зарумянилась.

Луг покрылся туманом седым.

Подошел я к березе и, кланяясь,

Прошептал: «Сколько лет, сколько зим!

Пополнела, морщинок прибавилось.

Все проходит – жалей, не жалей.

Раньше тонкою талией славилась.

Нынче славишься статью своей.

Смотришь вдаль с затаенной тревогою,

И в каком бы я не был краю,

Тоже чую, как холодом трогает

Ветер времени душу мою».

Майский день

Николаю Захарову

Майский день. Тепло. И солнечно вокруг.

Золотится одуванчиками луг.

В палисаднике душистая сирень

Низко клонится на новенький плетень.

Здесь когда-то пел веселый соловей.

Здесь я встретился с любимою своей.

Ох и страстною любовь моя была!

Колдовским огнем она мне душу жгла.

И казалось нам, что счастья жизнь полна.

И вовеки не окончится она.

Но разъехались мы в разные края,

Навсегда один с тех пор остался я.

Как заря, угасла молодость моя.

И теперь нет ни любви, ни соловья.

«Появился на бел свет…»

Появился на бел свет,

Шустрый, словно мальчик,

С золотою головой

Нежный одуванчик.

Улыбнулась мать-земля,

Молвила: «О, Боже,

Как две капельки воды

Он на солнце схожий».

«Мне говорят…»

Мне говорят: «Ты любишь непокой,

Как молодой влюбиться можешь даже».

Наверно, от природы я такой –

Лицо стареет, а душа все та же.

Любовь моя – божественный обет.

Моя судьба, итог моих свершений.

Она меня хранит от всяких бед,

От всех невзгод и жизненных крушений.

Любовь моя, как солнца ясный свет.

В нее я верю непоколебимо.

Вот почему я и на склоне лет

Не представляю жизни без любимой.

Любимой женщине

Ты, словно утренняя роза,

Собой красива и чиста.

Моя поэзия и проза,

Моя заветная мечта.

Моя надежда и спасенье,

Мое стремленье сквозь года.

Ты – мой восторг и возрожденье,

И путеводная звезда.

Ты – озаренье, сила духа.

Ты – словно музыка в тиши.

Ты – жизни праведной порука,

Моя гармония души.

Ты – моя нежность и прозренье,

Печаль и радость, даль и близь.

Ты – страсть моя и вдохновенье,

Небесный свет, любовь и жизнь.

«Сыр на столе, шампанское и свечи…»

Сыр на столе, шампанское и свечи.

Как в молодости в нас играет кровь!

Мы пьем вино в предновогодний вечер

За нашу верность, счастье и любовь.

«Не гордись и не превозносись…»

Не гордись и не превозносись.

Не злорадствуй и не раздражайся.

Верь, прощай, надейся – в этом жизнь.