Читаем Даханавар (СИ) полностью

Длинный тяжелый меч покоился в тесненных кожаных ножнах за его плечами. Из другого оружия Илая заметил, что на поясе у незнакомца был стилет, и еще странный изогнутый серповидный нож, отдаленно напоминавший руну на гильдейской броши даханавара. Этим ножом, как и мечем, даханавар уже успел воспользоваться в присутствии Илаи. Увидев, как взгляд Илаи задержался на серповидном ноже, даханавар прикрыл его полой плаща, давая понять, что не желает, чтобы его экипировку столь бесцеремонно рассматривали. Жестом он предложил двигаться дальше и продолжил прерванный разговор.

— Ну? Я назвал тебе свое имя, теперь твоя очередь.

— Зовите меня просто, Илая, господин Шамиль…

— Пожалуйста, просто Шамиль. Давай без господ. У таких, как я, нет слуг, только друзья и помощники. Ну а заказчики могут обращаться ко мне мастер, мастер Тень. Ты ведь не собираешься меня нанять, а?

— Э, нет, Шамиль. — Илая приободрился и продолжил:

— Я в Мирцее недавно, всего несколько месяцев. Прежде жил на ферме у своего дядьки. Но знаете, вся эта простая жизнь поселян, она как-то не для меня, и я сбежал. Хотел попытать счастья в большом городе. Я ведь знаю три языка, могу свободно говорить и писать на них, владею простым счетом, я думал, что в Мирцее найдется место для такого способного парня, как я…

— Но что-то пошло не по плану, не так ли? — даханавар вопросительно приподнял бровь.

— Верно, — тяжело вздохнул Илая. — Когда я приехал в город у меня было немного денег серебром. Этого было достаточно, чтобы снять простое жилье и начать поиск работы. Но, когда я попал в город тут было все так интересно! Я снял на ночь комнату под крышей одной из харчевен в Нижнем Городе, оставил там свое барахло и отправился посмотреть город. В тот день были карнавальные шествия в честь весеннего праздника лова сельди. Праздник увлек меня, я прежде не видел ничего подобного! Люди шли рядами в голубых и белых одеждах, они несли огромные бумажные чучела рыб и пели. Играли флейты, били в барабаны, на улице торговцы продавали ароматную выпечку с рыбным паштетом, пиво и вино с пряностями, сладости. Клянусь я перепробовал все и чуть не лопнул! А еще, там продавали чудесные бусы из голубых, золотых и белых перламутровых бусин. Такая красота! А еще, торговцы уверяли, что сегодня любая девушка подарит мне поцелуй если я подарю ей нитку этих чудесных бус. И я, конечно, купил две нитки, хоть они и стоили весьма дорого — целую серебряную монету за нить! Вместе с толпой гуляющих я попал в порт. Уже был вечер, время конца праздника и торжественного сожжения чучел приближалось, а я так и не поцеловал ни одной красотки. И тут, в толпе, я увидел ее. Она была молода и свежа, как цветок! Таких красоток в краях, где я прежде жил не сыскать! На ней было узкое голубое платье, а глубокий вырез ее корсажа шел до украшенного серьгой пупка. Это была золотая рыбка. Такие же серьги-рыбки были и у нее в ушах. Пышные темные полосы, озорные глаза — я предложил ей нить бусин, но она сказала, что стоит дороже. Тогда я сказал, что я купил только две, но отдам их ей за один поцелуй. Тогда она засмеялась и кивнула, принимая бусы. Она целовала меня долго и сладко, как никто прежде, а потом просто подмигнула и исчезла в толпе.

— Ну а придя домой ты не обнаружил своего кошелька? — лукаво спросил даханавар.

— Именно так! Но откуда вы это знаете? — удивился Илая.

— Тебя обчистила портовая шлюха. — снисходительно ответил Шамиль.

— Ну теперь и я это знаю. — вздохнул Илая. — А потом все стало много хуже. Без денег я не мог больше снимать комнату, работы у меня не было и вскоре хозяин таверны отобрал мое не хитрое барахло в счет долга за еду и сон. Меня поколотили его слуги и вышвырнули вон. Так и я очутился на улице без средств к существованию. Я стал учиться выживать: просил милостыню, воровал, ночевал под мостом или в трущобных ночлежках. Когда представлялась возможность заработать, я брался за самую грязную работу, чтобы хоть как-то выжить. Я стал человеком улицы. А вчера меня загребли во время облавы на рынке, и я попал в каталажку. Но мне улыбнулась удача. Моему сокамернику друзья устроили побег через канализационный люк, да вот только он умер при падении. Железяка, торчавшая из воды, раскроила ему башку. Мне повезло больше, и я выжил, приземлившись на его труп.

— Действительно, ты счастливчик, Илая. — согласился даханавар. Было не понятно сколько в его словах иронии, а сколько искреннего согласия.

Коридоры начали подниматься, идти стало немного труднее, но даханавар поддерживал Илаю под руку, не позволяя тому оступиться.