Читаем Дайвинг в любовь полностью

– Ну, хорошо, что не ног, – рассмеялась я и тут же прикусила язык – судя по источаемому мужчиной аромату, потела у него не только лысина. – Простите, пожалуйста, – я доверительно наклонилась к мужчине, – я, когда волнуюсь, становлюсь ужасно болтливой. Мету языком что попало. Особенность у меня такая. Ну, как ваш этот… гипер… гипер… – я запнулась, – чего-то там. Вот у меня гиперразговорчивость. В Сети пишут – это такой способ борьбы нервной системы со стрессом. Просто, если не буду говорить во время полета, меня на части разорвет, – я натужно рассмеялась.

Мужчина обреченно вздохнул и отвернулся к иллюминатору. Наивный! Неужели всерьез думал, что меня можно этим остановить? Полет до Милана длится четыре часа – вполне достаточно, чтобы успеть рассказать о моей жизни два раза – событиями она не изобиловала.

* * *

– Ну, и вот, значит, – после школы я поступила на филфак. Основной язык – английский, а итальянский вторым уже шел. Преподавательница у нас была Матильда Львовна. Презанятная, я вам скажу, тетка…

Нервным движением мужчина ослабил галстук и бросил полный тоски взгляд на расположенный через проход ряд, где пассажиры безмятежно спали, откинувшись на надувные подушки.

– А Юрка у меня дайвер. Я вам говорила, что Юрка – это мой брат? – я сделала вид, что не заметила нетактичное поведение собеседника. Хотя, вернее было бы сказать, слушателя. – Ну, не просто дайвер, конечно. Удовольствие-то недешевое. Вот он и работает топ-менеджером в крупной компании. Ага, – я рассмеялась, – понимаю, звучит смешно, но именно в такой последовательности он жизненные приоритеты и расставляет: сначала – дайвинг, а уж потом – работа. Получает он будь здоров! Не то что я! Много ли нам, школьным учителям, платят? А тут еще кредит этот, – я вздохнула, – добро бы мой, а то попала, как кур во щи. Без вины виноватая. Кто ж знал, что так получится? Верка же моя одноклассница, как откажешь? Да, – я махнула рукой, – история, не поверите, классическая! Попросила меня знакомая стать ее поручителем по банковскому кредиту. Убедила, что это формальность пустая, ни к чему не обязывающая. Я ж не знала, что у Верки муж – игрок и все деньги просаживает. Ну и согласилась – как-то не по-товарищески отказать было. А потом… Ай, да чего там, – я снова махнула рукой.

– Интересно получается, – дядька, весь полет изображавший из себя великомученика, неожиданно оживился, стоило появиться возможности посчитать чужие финансы. – И как же вы на зарплату учительницы да еще с кредитом в Италию-то полетели?

– Ой, это такая чудесная история! – я едва в ладоши не захлопала, обрадовавшись возможности побаловать дядьку подробностями.

– Билет мне даром достался. На Юркиной фирме кто-то купил его, а потом не смог полететь, поэтому мне по дешевке и продал, чтобы деньги совсем не пропали – билет-то невозвратный.

– Хм, – пробормотал мужчина, – невозвратные билеты возврату и обмену не подлежат, – ехидно произнес он.

– А этот, значит, подлежал! – упрямо мотнула я головой.

– А я вам говорю – никакие не подлежат, – дядька аж побагровел от злости, будто мы с ним спорили на миллион и я неожиданно оказалась права.

– А я… – запнулась я и бросила на собеседника полный тоски взгляд. – Что, правда?

Мужчина торжествующе кивнул головой.

– Ну, Юрка, – пробормотала я, отвернувшись в сторону.

– Ой, можно подумать! – в разговор неожиданно вмешалась грузная тетка, сидевшая впереди. А я и не подозревала о том, что у меня еще один слушатель имеется. Хотя чему удивляться, если волнение обычно повышает мой голос на пару октав – подозреваю, о моей личной жизни весь самолет осведомлен.

– Что вы, милочка, так переживаете? – удивилась женщина. – Ну, помог вам брат, и что? Меня вот сын, например, в Италию отправил, так я только рада! На то мы и родня!

– Вы не понимаете, – прошептала я. – Юрка ведь мой младший брат. Это я должна его поддерживать во всем, понимаете, я! Когда родителей не стало, я на их могиле поклялась, а сама… От меня вечно одни только неприятности!

– Ну, будет, будет, – сосед смущенно похлопал меня потной ладошкой по руке. – В конце концов, это только билет. Остальное-то вы сами же, да?

– Теперь и в этом не уверена, – расстроенно пробормотала я. – Видите ли, о жилье тоже Юрка договорился. С Франческой. Это девушка из их команды. Она сегодня в Австралию улетает, домик под Миланом пустует, ну и… У нее там зверек какой-то. То ли кошка, то ли собака, я толком не разобрала. Присмотреть некому. Ну, Юрка и предложил – я в ее доме поживу, за животным присмотрю, в языке попрактикуюсь и вообще. Правда, теперь я уже не удивлюсь, если меня ждет снятый братом втихую особняк. С него станется…

* * *

– Ты существуешь! – я едва удержалась, чтобы не броситься Франческе на шею.

– То есть? – не поняла девушка.

– Нет, ничего, – пробормотала я, – просто устала с дороги.

– А-а, – рассмеялась белозубая красотка, собирая роскошную гриву черных волос в конский хвост. – Понимаю. Чай, кофе с дороги?

– Нет, спасибо! Я в самолете так кофе опилась, что сейчас меня, кажется, на части разорвет от нервного возбуждения.