Читаем Дайлети. Принц (СИ) полностью

- Твои глаза, Кирим! - потрясенно выдохнула Королева.

- А что с глазами-то не так? - мрачно поинтересовался наследник. Сам он первый и последний раз приглядывался к своему отражению в зеркале еще в медблоке на "Самараке".

- Они зеленые, Кирим! - она схватила Короля за руку и потянула к себе. - Посмотри, Рив! Они же и вправду зеленые!

Суон им не поверил и кинулся к зеркалу, висящему над камином. И, разумеется, ничего не увидел, потому что было темно.

- Свет! - скомандовал он домашнему компьютеру и долго всматривался в свое отражение. Форма глаз по-прежнему принадлежала тому мальчику, в теле которого Кирим проснулся 10 месяцев назад. Но вот их цвет.... Радужка стала действительно ярко зеленой. Совсем, как раньше. До перемещения.

Суон повернулся к Королю и Королеве с немного растерянной улыбкой на губах, как будто не до конца верил в то, что с ним происходит.

- Вот видишь! - сказал ему Ривран. - Тэор был прав! Твое тело меняется!

На следующий день, на радостях от такого события, Принц удрал в город. На Зимнюю ярмарку.

Он закрыл нижнюю половину лица тонким черным шарфом, на манер древних бедуинов. Люди не обращали на него никакого внимания: многие были по случаю праздника в карнавальных костюмах, или кутались в шарфы и воротники из-за морозца, основательно пощипывавшего щеки. Отчасти Кирим Королеве про свое отношение к шрамам не врал, и ни в коем случае не стал бы прятать лицо, если бы не специфичность повреждений: Дайлети, глядя на него, могли вспомнить свои страшные сказки, а люди - напридумывать новых, не менее жутких, но уже про Единых. И Кирим закрыл отпечатки чужих ладоней на своих щеках. Можно было, конечно, использовать разные современные средства маскировки, но они не держались долго и привлекали внимание полиции: у копов наметанный взгляд и чутко настроенные на определенные химические соединения сканеры. И рассуждают они просто: раз человек прячет лицо, значит - не в ладах с законом. Кирим не хотел, чтобы к нему цеплялся каждый уличный патруль.

И поэтому он шел, глядя прямо перед собой, не нагибая голову, не прячась. И вспоминал свою первую Пограничную Ночь в мире людей. Свои первые полгода в Академии. Когда все было просто и понятно. Где друг, а где враг. Где белое и где черное. Что - добро, а что - зло. Он чувствовал себя тогда юным богом, ступившим первый раз на грешную землю, им же созданную. Вся бесконечная жизнь раскрывалась перед ним в своем многообразии. Все дороги ложились под ноги, а ветер дул в спину, помогая идти.

Сейчас все было иначе.

Теперь Кирим знал, что он просто молоденький дурачок, позволивший себе думать, будто он что-то решает в своей судьбе. Он чувствовал себя каплей в море, и волна должна была вот-вот поглотить его целиком. Он был и растерян, и напуган, и обижен. И прекрасно понимал, что сделал глупость, отказавшись от помощи Кая. Ради сохранения всеобщего благополучия стоило сделать над собой усилие. И попросить. Но он не смог перешагнуть через себя.

Суон поймал себя на мысли, что хочет от всего малодушно сбежать. И спрятаться где-нибудь на краю обитаемой Вселенной. На верфях Камарры, под градом вражеских выстрелов, грозящих разнести его истребитель на атомы, не хотел. И в болоте Рашмара, пятые сутки подряд прикрывая отряд от чутких сканеров, не хотел. И на третьи сутки симуляции допроса, проводимого лучшими специалистами Академии, ему тоже такие мысли в голову не приходили. А сейчас - поглядите-ка: Кир Кай-эли Асаи, командир отряда "Вайрес", за голову которого в Конфедерации до сих пор назначена астрономическая награда, Кирим Суон, выбранный Принцем Семи Миров, хотел сбежать и забиться в тихий уголок, где его никто и никогда не найдет. Чтобы его не трогали и избавили от необходимости что-то решать. В сотый раз что-то решать и знать, что если он ошибется, то пострадают люди.

Когда он служил в разведке, то прекрасно осознавал, что от того, насколько он и его эскадрилья хорошо справятся со своей задачей, будут зависеть сотни и даже тысячи жизней солдат, что пройдут вслед за ними. Флота, который должен избежать вражеской засады, десанта, который они должны проинформировать о имеющихся на планете средствах противовоздушной обороны, мирных граждан на приграничных планетах, которых они должны предупредить о готовящейся на их миры атаке. Раньше у капитана Асаи как-то получалось абстрагироваться от всего этого, и мыслить здраво в любой обстановке.

Почему же сейчас, во время всех этих учебных ситуаций, которые подкидывал ему Ривран, и, исполняя поручения, данные Королем, Кирим просто холодел от ужаса при мысли, что сделает что-то не так? Почему на место холодной рассудительности и логики на поверхность всплывали страхи и переживания?

Потому что Кирим теперь плохо представлял себе, кто он такой. Не верил, что находится на своем месте и делает то, что ему было предназначено. Он вообще не был уверен в том, что имеет право на существование.