— Можешь меня бросить, Каролина, но не воображай, что дело только в том, что скажут люди. Может, ты сейчас и Каролина-которую-бросили. Заметь, несправедливый титул. Но ты никогда не была просто Каролиной. До встречи со мной ты была несчастная-одинокая-Каролина или Каролина-церковная-мышь.

— Прощай, Джош, — сказала Каролина без тени любезности, протиснулась к двери и распахнула ее, кивнув в сторону улицы.

Джош неохотно вышел из дома.

— Каролина, я не имел в виду…

Но она уже захлопнула дверь.

…Меняя книги на столике у кресла, Сара внезапно обнаружила «Эрагона» и улыбнулась. Вот она — книга для девочки, которая любит драконов. Она убрала книгу под прилавок, чтобы отдать Софи, когда та заглянет в следующий раз.

— Не знаю, в курсе ли ты, но мы с Эми были хорошими друзьями.

Сара подняла глаза. В дверях стоял Джон. Солнце светило ему прямо в спину, и трудно было разглядеть выражение его лица, но голос у него был усталый, а плечи опущенные. Он с трудом перенес смерть Эми. В этом не было никаких сомнений. Сара кивнула в знак приветствия.

— Ты никогда не встречалась с Эми, но она была потрясающей женщиной.

— Я знаю, — сказала Сара и добавила: — А я бы ей понравилась, как ты думаешь?

— Понравилась бы.

— А книжный магазин?

На его лице появилось слабое подобие улыбки.

— Книжный тоже. — Он серьезно посмотрел на Сару. — Но ей бы не понравилось, что ты выходишь замуж без любви.

Сара невольно сжала книги, которые лежали перед ней.

— Разумеется, — ответила она.

Джон не мог знать, что это брак по любви. Она обожала Тома и этот город. Собравшись с мужеством, Сара произнесла:

— Я знаю, как много ты значил для нее. Гораздо больше, чем ее муж. Ты был ее Робертом Кинкейдом, который остался с ней под дождем.

Но Джон будто ее не слушал.

— И она не хотела бы, чтобы Том женился без любви.

Он, наверно, думает, что она обманом втянула Тома во все это. Думает, что она использует Тома в своих целях. Сара рассердилась. Она посмотрела на него и сказала:

— Эми же вышла замуж без любви. — И, не удержавшись, добавила: — Почему вы не поженились? Почему Эми была такой трусихой? Почему не стала бороться с предрассудками?

Сара ее не понимала. Эми помогла Энди. Она радовалась открытке с полуобнаженным мужчиной. Как она могла позволить предрассудкам разрушить ее собственное счастье?

— Она знала, что такое брак без любви, — мрачно сказал Джон. Видно было, что признание их отношений далось ему с трудом.

Это придало ей смелости. Видишь, хотелось ей сказать, Эми поступила так же. Но вряд ли это хороший аргумент. Одно дело самой выйти замуж без любви и пожалеть об этом и совсем другое — подвергнуть своего племянника той же пытке, через которую прошла она сама.

— Она бы не хотела такой судьбы для Тома, — повторил Джон.

Сара вздохнула. Конечно, нет. Наверно, недостаточно, если один из супругов любит другого, нужно, чтобы оба любили. Выходя из магазина, он внезапно замер и повернулся к Саре. Та боялась поднять глаза и делала вид, что разбирает книги.

— Это не Эми струсила, а я, — сказал он и вышел.

Тьма настигает Джорджа

Джордж вернулся домой с импровизированного девичника перед свадьбой и обнаружил, что все кончено. Дома его встретила пустая бледно-желтая квартира и две записки на столе.

«Джордж, мы уехали», — значилось в одной. «Спасибо, что приютил нас», — в другой. Вторая была от Софи, но адреса они не оставили. Джорджа охватило отчаяние.

На этот раз потерять ее было еще больнее. Тогда все происходило постепенно. Проблемы, ссоры, собирание чемоданов, отъезд. Но даже тогда он не думал, что это навсегда. Софи вернется, думал он. И он еще долго думал так, не обращая внимания на сострадание на лицах окружающих. А когда вынужден был признать, что дочь не вернется, он уже пристрастился к бутылке и ничто не могло его отрезвить. Ослепленный горем, он расстался с надеждой на ее возвращение. Но в этот раз боль была еще сильнее. Ни один отец в мире не должен дважды терять своего ребенка. Это было абсурдно, и в этом абсурде он находил утешение. Один раз он уже потерял Софи. Но он не позволит этому случиться снова.

Мысли о спиртном пришли не сразу. В первый день после исчезновения Софи он сидел за кухонным столом и думал, как трудно ему вдруг стало дышать. Тьма сгущалась перед ним, и Джордж не делал никаких попыток защититься. Но когда он наконец оторвался от записок на столе, в глаза ему бросилась бутылка вина, которую он открыл для Клэр. Джордж подумал, не выпить ли ему. Ему стало стыдно за эту мысль. Он ведь обещал Софи больше не пить. Но это была не настоящая Софи. Только голос в его голове. И она никогда ему не отвечала. И больше он не мог с ней разговаривать. Настоящая Софи забрала Софи из его головы с собой и исчезла. Джордж хотел потянуться за бутылкой, но не нашел в себе сил. Даже сидеть на стуле было тяжело. Он доковылял до постели и рухнул на нее прямо в одежде. О книге он тоже забыл. А вино можно выпить позже, когда полегчает, подумал Джордж.