Читаем Даггер: Инициация полностью

Прошло несколько минут, и я начал успокаиваться. Да и боль на пораженных участках тела стала утихать. Видимо, мозг начал осознавать, что пора возвращаться в реальность. Поначалу, чтобы ускорить процесс «выздоровления», хотел поиграть с ползунками разных состояний организма в нейроинтерфейсе, но все же передумал. Новой потери сознания или других непредвиденных побочных эффектов мне сейчас не нужно.

Итак, что же мне удалось выяснить?.. Относительно действия генпортов — ничего особенного. Как и в прошлый раз, я лишь оказался свидетелем его активации — налетчик касался то ли кнопки, то ли сенсора на этом устройстве, и оно сворачивало пространство вокруг себя, перемещая своего носителя… Куда? Очевидно, в какое-то другое место. Но в этот раз мне удалось прослушать разговоры налетчиков, из которых выяснилось не то, чтобы много новой информации, но зато она подтвердила домыслы по поводу того, какая цель была у этих налетчиков.

Первая и главная их задача — выкрасть все наработки профессора. Она была выполнена. Вторая — уничтожить по возможности оборудование в лаборатории. Налетчикам это частично удалось, хотя о потерях я ровным счетом ничего не знал. Третья — похитить самого Шоя Рогинева, живым или мертвым. Это осуществить не получилось, и все потому, что в игру вступил я.

Еще я узнал, что приказ на вторжение на территорию комплекса выдал некий Шер-Один, при этом один из налетчиков назвал своего напарника Шер-Восемь. Что это? Имена? Позывные? Какие-то звания?.. Вопрос остался открытым. Нужно будет рассказать об этом Шою, когда он выйдет из комы. Наверное, придется передать эту новую информацию и генералу Торну. Возможно, он тоже что-то знает. Единственное, о чем мне хотелось бы умолчать, так это о втором имени или прозвище профессора. И тип из видения, и налетчики называли его Девяносто Девятым. Что это значило?

Из разговоров налетчиков так же было ясно, что они знали о способностях профессора. Один из них даже что-то сказал о какой-то гипермутации. Посоветовал быть осторожными. То, что у Шоя установлен нейроимплант, я уже знал, но на что способен был профессор благодаря ему — пока что оставалось неясным. Выходит, что на очень многое.

Помимо всего прочего я заметил и еще одну очень интересную деталь, которая почему-то не бросилась в глаза в прошлый раз. Она — одна из тех мелочей, которая может либо не значить ничего, либо рассказать об очень многом. Акцент. Все налетчики говорили на лингвисе, как и превалирующее большинство людей во всех системах, но были в их речах тянущиеся и шипящие звуки. Похожим образом разговаривали выходцы из мира Пракс — одной из планет Федерации дальнего круга. Я служил с парнем оттуда, и мне сразу же вспомнилось, как он упоминал о своем мире не в самом благоприятном ключе.

— Пракс никогда не принадлежал Федерации полностью, — рассказывал он как-то перед отбоем. У нас в учебке была негласная традиция рассказывать друг другу о своих мирах, о разных ситуациях, о людях, и о женщинах… о последних мы говорили больше всего. — Ресурсов у нас немного, но зато условия жизни и климат очень благоприятны для размножения. Семьи полигамны, в них рождается по пять-шесть детей в среднем. Вот у меня, к примеру, три брата и две сестры. Все от разных матерей. Но перспективы у нас так себе, поэтому большинство праксовцев улетают оттуда. Образование слабое, все на фермы, да на шахты работать идут. Очень многие подаются в наемничество, при том не важно к кому — к Федерации, к Альянсу или к Империи. Мой старший брат, кстати, устроился в частную охранную структуру Альянса, а средний решил пахать на Империю. Не знаю, как он с локсами связался. Говорят, у них все сложно с чужаками. От него, кстати, давно вестей не было.

Помнится, что кто-то спросил его, неужели из всей его семьи, кроме него, никто не патриот, ведь Пракс так или иначе входит в состав Федерации, на что парень ответил:

— Всем плевать на названия государств. Лишь бы больше платили. Я выбрал Федерацию, потому что у военных здесь хорошая пенсия. Прослужу лет тридцать и вернусь на Пракс. Куплю ферму, заведу трех жен и напложу детей.

Значило ли это, что налетчики были с Паркса?.. Возможно. Но откуда тогда они знали Шоя, да не просто знали, а называли его Девяносто Девятым — именем, которого не знал никто из его альрийских коллег?

Думая о профессоре и о его связях с внешним миром, я поглядел на время. Часы показывали бзе четверти два ночи. Проспал я долго, но теперь сон отшибло напрочь. И это даже хорошо, потому что через пятнадцать минут мне предстояло очень непростое дело — проникнуть в лабораторию Шоя Рогинева и достать инъекцию, которую потом нужно будет передать Лейле, чтобы она внедрила ее медицинскому андроиду.

Я посидел на койке еще минут двадцать, собираясь с мыслями и строя план дальнейших действий, а потом покинул свою жилую секцию и направился на нижний ярус комплекса. В коридорах было пустынно, лишь изредка дроны с тихим гулом пролетали под потолком. Гоббс должен был выключить камеры в промежутке между двумя и тремя часами ночи. Надеюсь, он не подведет.