Читаем Даггер: Инициация полностью

— Это бред, и ты это знаешь. Не могу поверить, что человек прошедший ужасы войны, повелся на эту ерунду. Он вами, придурками, как в шахматы играет. Туда — один, сюда — другой. Двоих я уже прикончил. Неужели, если бы они знали, что умрут от моей руки, стали бы со мной связываться? Почему Шер-Один их не предупредил? Двоих наших я тоже убил, потому что они поверили в ту чушь про всезнание, как и ты. Ваш главный злодей раскидывается вами во все стороны, как ребенок игрушками.

— Меня ты не убьешь, братик, — снова улыбнулся Уиллис. — Во всяком случае, вероятность этого крайне мала. А я не ставлю на малые вероятности.

— Ну и замечательно, если так. Отключи этот сраный протокол, и проверим твою малую вероятность, — ухмыльнулся я.

— У меня есть идея получше, — внезапно выражение лица Уиллиса стало серьезным. Словно сейчас перед ним решалась судьба мира. — Мы знаем друг друга давно. Не братья, конечно, и даже не друзья, но нас все-таки кое-что связывает. Я помню тот день, Алекс. Тогда ты мог сдать меня, и моя бы карьера окончилась. Но ты не сдал. Рисковал собой, но не сдал.

— Не помню, что тогда я думал по этому поводу, но сейчас я почти уверен, что поступил неправильно.

— Нет, — покачал головой Уиллис. — Все случилось так, как и должно было. Но по небольшой вероятности, чтоб ты знал.

— В смысле? — нахмурился я.

Вероятность того исхода, который произошел, была всего тридцать четыре процента. Два к трем, что я бы пошел под трибунал. Но я не пошел. Малые цифры иногда тоже могут выбить джек-пот, как бы я в них не верил.

Я нахмурился еще больше. Пару секунд назад я видел в Уиллисе только полоумного придурка, поверившего какому-то кретину, засоряющему мозги чушью о всезнании и вседозволенности. Теперь же на дальних рубежах моего сознания зашевелилось нечто, что посеяло во мне зерно сомнения и тревоги. Было во всем этом что-то… чему я пока не мог дать ни названия, ни определения.

— Возможно, это сработает и сейчас, — продолжил Гоббс все с тем же серьезным выражением лица. — Переходи к нам. Ты даже не представляешь, насколько велики наши возможности, и что нас всех ждет в будущем.

— Это уже третий раз за день, — усмехнулся я. В голове же проклюнулось жалкая мелкая мысль, что вдруг Уиллис прав. Не на сто процентов, разумеется, и даже не наполовину. А на какие-нибудь два-три? Но я тут же себя одернул, с ужасом осознав, что начинаю мыслить, как все это Шер-сборище. — Если Шер-Один так хочет увидеть меня в своей шайке, так почему же тогда постоянно пытается меня убить?

— Ты не понимаешь… — покачал головой он. — Он тебя проверяет на прочность. Вычеркивает малые вероятности. То, что ты сейчас здесь, он тоже предвидел.

Я засмеялся. Гоббс же не терял серьезности. Спросил:

— И чего ты ржешь? Я тебе предлагаю то, чего ты не получишь никогда и нигде.

— И вот в очередной раз великий и ужасный Шер-Один готов слить в утиль одну из своих пешек, — произнес я, наигранно улыбаясь.

Гоббс нахмурился, и впервые за все время нашего диалога я понял, что он мешкает. Не понимает, что происходит.

— Что ты несешь? — наконец спросил он, и перевел взгляд мне за спину — на Жуапа, который к этому времени уже должен был подходить к заключительной фазе настройки телепортера. Беседа наша, судя по всему, затянулась.

— Тебя списали, Гоббс, — сказал я, широко и искренне улыбаясь.

В нейроинтерфейсе за две секунды до этого я зашел в раздел «Инфолинк», открыл командную строку и ввел: «Кронос, гори в аду!». Все, как завещала тайная сторона личности профессора Рогинева. Перед глазами высветилась заветная надпись:

Активация протокола «Свобода»

И сразу после нее:

Протокол «Стазис» деактивирован

Я ощутил в теле небывалое облегчение, словно все это время находился в тяжелом исследовательском скафандре для регионов с низким давлением, и вот его с меня, наконец, сняли.

Рука дотянулась до рукояти пистолета, и через полсекунды ствол оружия уже был направлен на Уиллиса. Он глянул на него, потом снова на меня, в глазах промелькнуло разочарование вперемешку с унынием, а еще через долю мгновения прозвучало три выстрела. Уиллис глухо охнул, попятился и упал на задницу, обхватив живот руками — все пули пришлись именно туда.

На меня навалилось ужасная слабость. Я тоже присел, убрал пистолет на положенное ему место. Глубоко вдохнул и выдохнул.

В ближайшие несколько часов меня ждала куча работы, и деться от нее было некуда.

В зале аудиенций было людно и шумно. Здесь собралось все начальство комплекса, весь персонал и даже участники. Присутствовала здесь и Эдмонд Торн, но вот Марта Стрейч не удосужилась прилететь. И все эти люди в данный момент смотрели на меня. Контейнер с похищенными участниками проекта убрали, стены и потолок отремонтировали на скорую руку, а разломанные кресла заменили новыми.