Читаем Дабл Либерти полностью

— Было много времени на то, чтобы изучить вопрос. Вы знали, что семейным делом двадцать пятого президента США Уильяма Мак-Кинли было литейное производство? А, что его семья отлила из тридцати библейских сребреников тринадцать американских долларов и заменила слово «Liberty» на «Destiny»?

— Судьба?

— Скорее неизбежность.

— Откуда вы столько знаете про историю одностороннего доллара? И с чего вы взяли, что это был именно он?

— Потому что у этой монеты просто нет другой стороны. В этом вся правда. Что-то люди рассказали, что-то книги, не я первый оказался в этой западне. Здесь, — бездомный кивнул на пространство у входа в лифт, — ее потерял шаман из дельты Миссисипи. Чтобы все, кто болен алчностью, тоже ее потеряли. Дестини.

Нумизмат остановил запись на телефоне и положил его в карман. Собеседник поник, его как будто выключили, голова упала на грудь, лицо утонуло в слипшихся лентах волос и бороды. Он бормотал что-то на своем безумном языке, по бороздам грязной кожи, уходящим из уголков рта в бороду, потекли блестящие капли слюней. История настолько захватила его, что он не заметил, как за окном окончательно стемнело. Руки дрожали. Он нажал на кнопку лифта и достал из кармана доллар баффало и бросил его к ногам бездомного без всяких сомнений. Ровно столько стоила эта история.

Лифт приехал достаточно быстро, кабина с грохотом разинула стальную пасть и замерла. Внутри стояла женщина, с ребенком может лет пяти-шести. Мальчуган теребил в руках маленькую красную машинку.

— Поедете? — спросила женщина.

— Да, секунду.

Нумизмат обернулся. Фантастический туман развеялся и теперь он стоял перед обычным бездомным, перед ногами которого лежала монета стоимостью в несколько неплохих машин. Настоящая глупость. И он едва ее не совершил. ьОн поднял своего буффало, спрятал его в кармане и вошел в кабину лифта. Двери захлопнулись, лифт дернулся и тут же остановился, женщина потеснила молодого человека и вышла. Ребенок выбежал за ней следом из кабины и проехал машиной по стене с громким «вжуууу». По известке, по голове быка, по звезде, лучи которой не попадали в точки соприкосновения.

Лампочки в кабине лифта замерцали, двери остались открытыми. Морозный ветер задувал из разбитого окна, прикрытого почерневшим от старости листом оргалита. Нумизмат сделал несмелый шаг вперед и зажмурил глаза. Он слышал, как за окном рассекают тьму машины, как смеются прохожие, как шумит город. А еще он слышал, как по бетону под его ногами прокатился тяжелый серебряный доллар, бросив блики на стену и его зажмуренные веки, отразившись от осколков стекла.