Читаем Да здравствует Герберт Уэллс! полностью

Едва включил комп – трезвонит телефон. Невольно вздрагиваю: домашний у нас звонит крайне редко. И обычно только в случае, если есть изменения в графике материнской работы. Или кто-то из родственничков заболел… Или уж – …!

Мать берёт. Слышу её тоже невольно напрягшийся голос:

– Алло? Здравствуйте. Ривкат? Да, дома. Сейчас. – кричит, – Ривкат! Тебя.

Подхожу, полный дурных мыслей и предчувствий. Чувствую, что пальцы, берущие старинную затёртую пластмассовую трубку, чуть вспотели:

– Да.

– Ривкат. Это Владимир. Ты сможешь после обеда подойти к клубу?

Прикидываю, что в холодильнике ещё осталась колбаса и сыр, и «обеда» дожидаться, и ещё обжигаться о горяченный свежий борщ – это я раньше четырёх туда ну никак не попадаю. Говорю:

– К скольки?

– Ну, давай к трём. Встретимся снаружи, у фонтана.

– Хорошо. Буду.

Владимир кладёт трубку, не вдаваясь в подробности. Я тоже ничего лишнего стараюсь не спрашивать. Раз возникла необходимость – значит, нужно идти. Просто так на внеплановую тренировку, или встречу, не позовут. А сообщает о таком обычно как раз Влад. Он у нас – старший по званию.

Высовываю голову в зал:

– Ма! Это мои.

– Я так и поняла. Уходишь?

– Да. Часа через два. Поем бутербродов. Борщ – уж вечером.

– Ладно. Ключ возьми – я, может, в магазины пойду. Мне одеть нечего. В отпуск.

– Ага. – Можно подумать, он каждый день не со мной… Но насчёт магазинов – логично, конечно. По магазинам и правда – лучше ходить ближе к вечеру, когда схлынул основной воскресный наплыв желающих «пораньше затариться на всю неделю». А мать ненавидит этих самовлюблённых мещан-обывателей, показушно трясуших толстой мошной и редкой сейчас наличкой, и их размалеванных и расфуфыренных, словно вышли не в магазин, а на подиум, наботексованных и «натренажёренных» шлюх и жён. И её буквально трясёт от всего этого «шопоголизма». Возможно, впрочем, из банальной зависти…

Иду снова к компу – он уже нагрелся.

Однако ничего полезного там больше не ищу: действительно играю в какой-то безмозглый шутер: отлично помогает развивать мелкую моторику пальцев, и думать не мешает. А думы в мозг лезут упорно. Разные.

Правда, толку от них – ноль. Поскольку не пойму я никак: что же мне теперь делать? В-смысле, с моим знанием, ну, или подозрением – назовём его так! – о том, кого из нас собираются воспитать. Сделать.

Да, думается, если честно, плохо. Я ведь не генерал какой, стратегических целей и направлений «деятельности» нашего клуба не знаю. И всю реальную картину внутренним взором охватить не могу – мне доступны только несколько осколочков мозаики. Вот тренер: сугубо деловой, и явно в плане науки и боевых искусств подкованный. Даже слишком подкованный. Профи. Не иначе – не меньше, чем майор, или подполковник какого-нибудь АНБ. Или ФСБ. Или ещё какой Конторы. А вот мы: боевики. Что бы мы там про себя не воображали, а такие мы сейчас и есть. Вот наш девиз: «Бей гадов!..» Ну, к этому-то мы, как понимаю, вполне готовы.

Но всё упорней лезет мне в башку вопрос: кого, собственно, понимать под «гадами»?!

Геймеров? Так они в-принципе – безопасны. Поскольку слишком поглощены собой и своими «хоббями», чтоб представлять реальную угрозу социуму и Строю.

Понаехавших? Так эти – в этом плане ещё безопасней. Не в их интересах «раскачивать лодку»! Поскольку если Общество будет нестабильно, как, скажем, в Незалежной, они фиг здесь чего заработают!

Китайцы? Да, пожалуй. Им территории, куда они ужетихой сапой… Нужны.

А вот нужно ли к понаехавшим причислять и таких, как, скажем, наш получивший-таки гражданство пять лет назад, дворник дядя Абдунаби? Добросовестный мужик, который уже пятнадцать лет как живёт себе – поживает в каптёрке под лестницей, и от своих обязанностей не отлынивает, и – главное! – не пьёт? Рафик Сурэнович? Не русский же! Но сам себя – считает. И даже гордится тем, как мы «наваляли» наглым китайцам, пытающимся вытеснить всех таких же, как он, кавказских бизнесменов, и им подобных, с насиженных рыбных мест.

Не знаю.

Червячище сомнения, постепенно развившийся из крохотной личинки, грызёт меня по-полной. И мысли словно ходят по кругу, и ни к каким выводам я так и не могу прийти. Поэтому в полвторого закругляюсь я со стрелялкой, в которой не продвинулся дальше пятого уровня, и иду делать себе бутерброды. Нужно сказать матери, что сыр почти кончился – пусть-ка во время «похода» подкупит. Да и сахару – только на дне банки осталось.

У фонтана меня ждут Владимир и Цезарь.

Недоумённо оглядываюсь: остальные-то где?

После рукопожатий Владимир прикладывает палец к губам. Мы с Цезарем киваем – нужно, стало быть, помалкивать! Наш лидер делает приглашающий жест. И мы движемся не к клубу, как ни странно, а от него. Минут пять петляем по переулкам, в чём я не вижу смысла – сейчас везде камеры, и если кто и следит – оторваться так не удастся. Но вот мы и у цели – шли, оказывается, кратчайшим путём.

Трансформаторная будка. Серая, небольшая. ТП района. Гудит.