Читаем Да здравствует Герберт Уэллс! полностью

Чтоб взобраться на поверхность перрона, всё равно пришлось на токонесущий рельс-балку запрыгнуть. Да-да: я помню, что нельзя допустить, чтоб остальное тело касалось одновременно ещё чего-то, когда дотрагиваешься до фазы. Вот и прыгаю…

Ну и ничего. Но на перрон я всё равно – тоже прыгаю. Правда, уже помогая себе руками – после отталкивания. И вот я наверху. Первым делом прохожу поперёк, и вглядываюсь в глубины второго тоннеля – свой-то я уже успел изучить. Ну и всё то же самое. Широкий. С рельсами. Без кабелей. И признаков обитаемости…

Вот и славно.

Потому что я пока – безоружен. А надо бы срочно это исправить. Подхожу к ближайшей тумбе с сиденьями. Всё верно: треугольные консоли из железных уголков.

Принимаюсь один из них расшатывать и раскачивать.

Металл – он и есть металл. Через пару минут обламывается в самом слабом месте: там, где были отверстия для крепления этого самого сидения, и там, где его приварили к основанию тумбы. Ну вот. Теперь у меня есть что-то вроде египетского акилака: увесистая полуметровая дрына с крюком на конце!

Значит, можно попробовать и свалить отсюда к такой-то матери: сыт я по горло вонючими, гулкими и пустыми полутёмными пространствами. Пусть и предоставленными в моё исключительное владение.

Двигаюсь туда, где в левой части торцевой стены перрона имеется широкий проём для выхода наверх: пологая лестница примерно десяти шагов в ширину. Подниматься ничто не мешает. Ступени пусть и пыльные, но ничто их не загромождает. Напрягает только тот факт, что эскалатором и не пахнет. Хотя, может, как раз это и хорошо: значит, поверхность земли где-то рядом. Неглубокое, стало быть, метро. Приповерхностное?

Собственно, и пролом об этом же говорит. Ладно, посмотрим.

Подъём по первой лестнице закончился через тридцать ступенек, оказавшихся вполне, кстати, стандартной высоты – как для людей. Широкая площадка – тоже как на самом обычном лестничном пролёте в любом обычном многоэтажном доме. От неё лестница ведёт направо.

Ещё тридцать широких ступеней. Ещё площадка. И – ещё тридцать ступеней, снова направо. А вот и выход. Хм-м…

Да, это – выход, потому что за пятью прозрачными дверями из толстенного стекла, или пластика – светло. Но не это поражает меня в первую очередь. А тела.

Вернее – остатки тел. Скелеты, облачённые в полусгнившую одежду, буквально грудами лежащие перед этими дверьми. Странно, но складывается такое впечатление, что они пытались таким образом – своей массой! – предотвратить проникновение оттуда, снаружи, чего-то опасного… Ну, или это выжившие навалили туда трупы.

Всё верно: вон, вижу я и выломанные и уложенные туда, в импровизированную баррикаду, пропускные турникеты, и что-то вроде скамеек, и стола, подпирающих чёртовы прозрачные двери, и даже что-то вроде машины для мойки перрона тут лежит – массивная железяка со щётками под днищем, пристроенная так, чтоб блокировать пару дверей. И даже мусорные урны… Словом, та ещё методика блокирования.

Но, похоже – сработала. Потому что никого тут, внутри, живого – нет!

Или я просто не успел с ними встретиться и познакомиться?..

Вот и встаёт актуальный вопрос: я буду пытаться отсиживаться здесь, внизу, стараясь раздобыть воду и еду в наверняка имеющихся тут служебных помещениях, или…

Что значит – «или»? Попрусь я наверх, конечно! Отсиживаться в подземельях, словно я, вот именно – крыса, не в моих традициях! Впрочем, лезть в самое пекло очертя голову – тоже не в моих традициях. Нужно делать всё с умом. А для этого расчистить один из выходов от блокирующих его препятствий, и подготовить себе тут пути отступления. Если кто-то там, наверху, окажется – ну совершенно непобедим!

Приступаю к этому делу, преодолевая естественное омерзение и брезгливость. Но – методично. Определив для начала, какая дверь защищена слабее остальных. Вот она: прямо в центре. Меньше всего тут предметов, а больше – тел. Которые сейчас практически ничего не весят, а вот когда были облечены в плоть, наверное, создавали пытающимся проникнуть сюда вполне адекватное препятствие – своим весом. А использовали их так те, кто тут всё это понастроил и понаворотил потому, что, зуб даю, были мертвы они ещё до этого. Определил по неестественным позам, и дыркам в двух черепах. Круглых, словно от пуль. Правда, я не патологоанатом, чтоб по столь косвенным признакам делать окончательные выводы о причинах смерти этих бедолаг… Впрочем, скелеты я стараюсь особо далеко не убирать: мало ли! Вдруг придётся наваливать обратно. Хотя сейчас, когда почти ничего не весят, вряд ли от этого будет толк.

Попутно прихожу я к выводу, что нападавшие и стремившиеся проникнуть сюда были не слишком массивны, и их было не слишком много – иначе не помогла бы столь дохленькая баррикада. Но в том, что они были чертовски опасны, сомневаться не приходится: иначе, вот именно, не было бы смысла огород городить.

Жаль только, что никого из этих таинственных нападавших не осталось там, снаружи. Хотя бы – мёртвых.