Напуганная этим очевидным-ответом, Фрэн завела машину и помчалась домой, словно за ней гнались демоны.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Андре понимал, что Франческа будет бороться с искушением. Он знал, что она хочет его так же сильно, как и он ее. Это чувство любовного голода, которое они оба испытывают, трудно забыть.

Когда он писал записку, в глубине души он сознавал, что она не придет ночью. Она еще не готова признаться себе в силе тех чувств, которые испытывает.

Но он все равно собирался ждать до полуночи, сидя на каменной скамейке рядом с монастырем и отвечая тем временем на письма, которые получил. При свете фонаря он прочел последнее письмо Герды.

Дорогой Андре,

Твоя посылка, как дар небес. Не могу удержаться от слез и благодарна тебе всем сердцем.

Я хочу также поблагодарить эту прекрасную журналистку. Может быть, когда-нибудь я смогу сделать это лично.

Как ты знаешь, когда мы встретились в Лос-Анджелесе на концерте, Харбин как раз получил результаты запроса о месте преподавателя в США. И у нас хорошие новости. Ему предложили место профессора в ЮКЛА, Вашингтонском университете и университете Юты. И он принял решение стать преподавателем немецкого в университете Юты.

Так что мы переезжаем в Солт-Лейк. С тех пор, как я услышала пение хора «Табернакль», я всегда мечтала жить именно там.

Сейчас мы заканчиваем приготовления и собираемся приехать к началу декабря. Жилье будем искать, когда приедем. Это рискованно, но я не возражаю. Бог услышал мои молитвы. Он был добр ко мне и моей семье. Яне могу жаловаться.

Андре, mein Schatz[1], когда мы устроимся, ты всегда будешь желанным гостем в нашем доме, когда бы ты ни оказался в Солт-Лейке, где похоронен твой отец. Наш дом – твой дом. Ты знаешь это. До скорой встречи. Береги себя.

Люблю,

Герда

Андре недоверчиво покачал головой. Герда и ее семья переезжают именно в Солт-Лейк. Как это возможно? Конечно, новость неожиданная, но приятная.

Он положил письмо обратно в конверт и достал газету. С интересом он открыл раздел недвижимости.

В двенадцать часов одну минуту он сложил газету и вошел внутрь, чтобы выключить свет и запереть замки. Скоро он найдет себе хорошую квартиру.

Ничто не доставит ему большей радости, чем возможность пригласить Герду с семьей остановиться у него. Они радушно открыли двери своего дома для него, когда он был студентом в Цюрихе, теперь он сможет отблагодарить их.

Но у него только месяц, чтобы купить и обставить дом. Значит, придется много работать, чтобы все успеть.

Говард настоял на том, чтобы проводить Фрэн до двери двенадцатиэтажного дома, в котором она жила. По тому, как он смотрел на нее, было видно: ему не хочется, чтобы вечер заканчивался. Фрэн же, напротив, все еще была в таком смятении после встречи с Андре Бенетом, что и не представляла, что ей хочется на самом деле.

– Спасибо за чудесный вечер, Говард. Мне очень понравилось.

– Мне тоже. Ты бы хотела пойти со мной в оперу в следующую пятницу? Будет «Женитьба Фигаро».

– Если бы мне не нужно было уезжать, я бы с удовольствием пошла.

Он нахмурил брови.

– Новое задание?

– Да. Я буду писать статью о Западной пустыне и освещать автомобильные гонки в Бонвиль-Солт-Флэтсе.

– Значит, ты будешь ночевать в Уиндовее?

Фрэн поняла, куда он клонит. Не дав ему шанса спросить, не может ли он поехать с ней, она ответила:

– Я собираюсь переночевать в кемпинге с моими друзьями на озере Блю-Лейк. Ты помнишь Сильвию Вэретт?

– Смутно.

– А Сильвия тебя помнит. Она была влюблена в тебя в старших классах. Как и все остальные девочки.

Он помрачнел.

– Я не замечал.

Снова Фрэн допустила промашку. Она старалась поддерживать легкий и непринужденный разговор, но эта реплика вызвала напряжение, которого она так боялась.