Читаем Д'Арманьяки полностью

Видя по лицу кузины, как она переживает происходящее, Мария постаралась приложить все усилия к тому, чтобы успокоить её. Они провели два часа, которые отсутствовал герцог, в душевной беседе, в которой слышались попеременно то возгласы отчаяния, то смех счастья.

Когда герцог Барский возвратился, на нём не было лица. Чрезвычайная бледность покрывала каждую его чёрточку.

– Королева отказала? – казалось, обе девушки высказали этот вопрос, хотя слетел он с губ Марии.

– Согласилась, – негромко ответил герцог и, не выдержав, взорвался: – Он отказался, это ничтожество… отказался. Подумать только, он посмел отказаться от партии, которая сделала бы честь любому, включая принцев крови, а этот наглый выскочка посмел отказаться. Мне вначале показалось, что я ослышался. По моему мнению, этот дворянишка должен был прыгать от радости, и я решил ещё раз объяснить, что ему предлагаю, так он и слушать не стал. И не только отверг твою руку, кузина, но и сделал это с таким видом, будто он по меньшей мере ровня нам… выскочка, негодяй… так оскорбить… я научу вежливости этого изнеженного молокососа… да… научу.

Мирианда, не став дальше слушать, бросилась вон из комнаты.

– Мирианда, – окликнула было её Мария, но та уже выбежала на палубу.

Мирианда сразу увидела предмет своих вожделений. Санито де Миран стоял по-прежнему на корме и вглядывался в горизонт.

С замирающим сердцем и бурно вздымающейся грудью Мирианда остановилась в нескольких шагах от него, вглядываясь в его спину. Санито де Миран был немного выше среднего роста и на редкость хорошо сложен. Это было заметно по статной фигуре, которую плотно облегала не богатая, но опрятная одежда. Поперёк спины вилась перевязь, на которой висела шпага. Мирианда задержала взгляд на длинных светло-русых волосах, которые доходили ему до плеч и, скатываясь волнами, закрывали затылок. У Мирианды сердце заныло. Вот он, здесь – такой близкий и в то же время такой чужой.

Словно почувствовав её, незнакомец обернулся.

Да… нетрудно было понять Мирианду, ибо незнакомец обладал такой красотой и физической притягательностью, что мог кого угодно влюбить в себя, при этом не прикладывая ни малейших усилий. Глубокая печать грусти, отражённая на его лице, застывшая в его светло-зелёных глазах, придавала ему некую таинственность и особое очарование.

При виде Мирианды Санито де Миран легко поклонился. Когда он выпрямился, на его лице мелькнула тень отчуждения, которая не укрылась от Мирианды.

– О, прошу вас, сеньор, – голос Мирианды слегка дрожал, когда она заговорила с тем, кто стал для неё дороже самой жизни, – прошу вас, не принимайте мою настойчивость за попытку навязать вам что-либо. Я пришла единственно из-за того, чтобы попросить прощения за моего кузена. Прежде чем предлагать мою руку, следовало спросить вас, какие чувства… – у Мирианды словно комок застрял в горле при этих словах, но она справилась с собой ценой огромных усилий и продолжала почти ровным голосом, – какие чувства испытываете по отношению ко мне вы. Простите ещё раз и позвольте надеяться, что у вас не останется по отношению к нам неприятного чувства.

По мере того как она говорила, взгляд де Мирана стал меняться. Он с участием смотрел на Мирианду. И едва она повернулась, чтобы уйти, раздался его голос, тихий и мягкий:

– Это я должен попросить прощения, сеньора! Мирианда резко обернулась и живо возразила:

– Нет, сеньор.

– Вы страдаете, я вижу!

– Вы ошибаетесь.

– Вы лжёте, сеньора, ибо я вижу ваши страдания так же ясно, как читаю в ваших глазах и вашем сердце…

– Что вы себе позволяете, – раздался резкий голос герцога Барского, который не выдержал и вышел вслед за кузиной и слышал слова де Мирана, но истолковал их по-своему. – Как смеете вы упрекать мою кузину во лжи? Вы дважды оскорбили кузину, вам нет прощения… доставайте шпагу, сеньор, и мы посмотрим, настолько ли хорошо вы умеете орудовать ею или же лишь ваш язык способен на уколы.

Герцог Барский выхватил из ножен шпагу, занимая позицию. К нему бросилась Мирианда:

– Кузен, клянусь вам, вы ошиблись.

– Отойдите, кузина, клянусь честью, этот наглец ответит мне за все, – вскричал разгневанный герцог, одной рукой отодвигая Мирианду, которая стояла между ним и де Мираном, – доставайте шпагу, сеньор, или клянусь честью, я подумаю, что вы испугались…