Читаем Д'Арманьяки полностью

– А где Филипп? – спросил, не переставая смеяться, Таньги, – у меня к нему послание от дофина и ещё очень нежное и трогательное письмо от герцогини Мендос, – Жорж де Крусто закашлялся, делая знаки Таньги, чтобы он замолчал, но тот не обратил внимания и весело продолжал: – Бедняжка совсем измучилась и только и ждёт, когда увидит его. Весь Бурж знает о том, что герцогиня без памяти влюблена в графа Арманьяка и ждёт, что сразу после бракосочетания дофина он увидит ещё одну свадьбу, – тут Таньги запнулся, потому что знаки, которые подавали ему оба друга, стали слишком очевидными. Таньги обернулся назад и обомлел. В нескольких шагах от него стояла юная девушка с белокурыми волосами и удивительно светлыми зелеными глазами. Таньги был очарован её красотой и невольно залюбовался.

– Сударыня, – Таньги наконец обрёл дар речи и поклонился, – счастье, что герцогиня Мендос вас не видит. Я и не подозревал, что в Осере обитает прелестнейшая из женщин. Надеюсь, вы представите меня? – вопрос был адресован его друзьям.

Одо де Вуален встал немного впереди Таньги и с непонятной для него улыбкой произнёс:

– Миледи, счастлив представить вам моего друга, Таньги дю Шастель!

Таньги поклонился.

– Сударь, счастлив вам представить графиню Арманьяк!

Луиза со слегка побледневшим лицом наклонила голову.

– Графиню а… – Таньги запнулся, остолбенело глядя то на де Вуалена, то на Луизу, не понимая, как такое могло случиться.

– Прощу прощения, миледи, за свою бестактность, – Таньги поспешил исправить свою оплошность, – я и не подозревал, что Филипп женился и…

– Не извиняйтесь, – мягко перебила его Луиза и продолжала: – Граф наверху, в своих покоях. Можете отнести письмо туда. Надеюсь, это не затруднит вас.

Луиза взялась двумя руками за края платья и, приподняв его, чтобы оно не касалось пола, направилась к выходу. Она едва не столкнулась с Филиппом, который в эту минуту входил в зал. Не обратив внимания на его приветствие и даже не глядя на него, Луиза прошла мимо. Филипп на мгновение нахмурился, но потом лицо его разгладилось и он подошёл к Таньги для того, чтобы тепло приветствовать его. Таньги вручил Филиппу два письма. Первое было от дофина, второе от Мирианды. Пока Филипп читал письмо дофина, Таньги ёрзал на кресле. Он чувствовал неловкость оттого, что стал невольной причиной размолвки супругов.

– Дофин поздравляет и благодарит нас, – закончив читать, Филипп протянул письмо де Крусто, – этих слов вы заслужили не меньше, чем я.

Пока де Крусто и де Вуален читали письмо дофина, Филипп вскрыл письмо Мирианды. По мере того как он читал, на лице появлялась тень грусти. Закончив читать, он сунул письмо в рукав камзола. Де Крусто вернул письмо дофина.

– Его высочество пишет, что хотел бы видеть тебя на бракосочетании! Он пишет, что пригласил свою сестру Мишель и надеется, что это обстоятельство нисколько не смутит тебя. Ясно, что раз он пригласил свою сестру, приедет и её супруг, граф де Невер. Не знаю, Филипп. Присутствие на свадьбе сына герцога Бургундского может привести к весьма нежелательным последствиям. Я считаю, мы должны отклонить предложение дофина или там не должно быть бургундцев.

– Мы поедем, – голосом, не допускавшим возражения, ответил Филипп, – из уважения к особе дофина. Никто из нас не обнажит оружия против бургундцев без моего приказа. Мы не можем своими действиями омрачить свадьбу дофина. И не думайте, что тому причиной графиня, – добавил он, заметив насупившиеся лица де Крусто и Де Вуалена, – герцог Бургундский остаётся нашим врагом, и не важно, что я женат на его дочери.

При этих словах Таньги невольно присвистнул. Новость, что ни говори, была просто сногсшибательной.

– Речь идёт о наследнике французского престола, – продолжал Филипп, – и любой из нас должен сделать всё, чтобы он остался доволен.

– А если бургундцы первыми начнут? – негромко спросил де Крусто, – прикажешь нам молчать и терпеть?

– Если они начнут первыми, мы ответим! Но пока этого не произойдет, никто из нас не двинется с места, – повторил Филипп.

– Странно слышать эти слова от тебя, – заметил задумчивый де Вуалей, – ты пытаешься предостеречь нас, а сам… сам сможешь смотреть на бургундцев и не желать их смерти?