– Уравнение, – напомнил ему профессор Люсьен.

Ах да, уравнение. Всё, больше тянуть время нельзя. Глубоко вздохнув, он поднял мелок, провёл длинную изогнутую линию, отдалённо похожую на цифру, и…

ДР-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-РНЬ!

Да! Его спас звонок! Великолепный, потрясающий, оглушительный звонок! Настало лето, и ужасные нерешаемые математические задачки больше не имели над ним никакой власти. Он быстро схватил букву D, которую нарисовал на доске, и повернул её набок, чтобы она стала похожа на маленькую лодочку.

– Вперёд! – крикнул он и через мгновение уже сидел в D-образной лодке вместе с Чашей и Кружеком.

– Минуточку, – сказал профессор Люсьен и очень серьёзно на них посмотрел. Потом взял мелок и пририсовал к лодке спасательный жилет.

– Безопасность прежде всего, – добавил он.

Чашек забрал жилет и широко улыбнулся. А потом друзья помахали профессору на прощание, пересекли доску на своей лодке и уплыли через дверь.

2. Готовы ко всему

Когда мальчики вернулись домой, Чашек сразу пошёл наверх в свою комнату, а Кружек вдруг… взлетел.

– АААААААААААААААААААААА!

Услышав неожиданный вскрик, Старина Чайник (он был опекуном ребят и уже давно умел различать шалости по звукам) тут же бросился на помощь. Он увидел Кружека, беспомощно висевшего вниз головой под потолком гостиной – его прочно держала за ногу сложная ловушка.

– ЧА-ШЕК! – закричал Старина Чайник.

Чашек, конечно же, тут же сбежал вниз по лестнице. Старина Чайник окинул его долгим укоризненным взглядом.

– Чашек, что всё это значит?

Чашек сглотнул.

Дело было даже не в том, что сказал Старина Чайник, а в том, как он это сказал. Таким тоном, словно он капитан пиратского корабля и заставляет тебя пройти по доске, потому что ты забыл принести чёрный флаг с черепом и костями. То был жуткий тон, и у Чашека засосало под трубочкой. Он не хотел сделать ничего плохого: ему просто не терпелось скорее поехать в летний лагерь, и он уже начал практиковаться в ловле диких животных.

Чашек опустил глаза в пол.

– Прости, – сказал он.

Старина Чайник вздохнул и покачал головой.

– Да уж, прощения попросить стоит, – проворчал он. – Ты вот это называешь силком?

– Что? – удивился Чашек.

– Силок, мальчик мой. Силок! – повторил старый чайник. – Он никуда не годится. Смотри, какая хлипкая верёвка! Да, чтобы поймать твоего брата, подойдёт, но что, если Кружек был бы гиппопотамом? Или горбатым китом?

– Или торговым автоматом, – добавил Кружек, размеренно покачиваясь в силке.

– Или торговым автоматом, – согласился Старина Чайник. – Это же дикая природа, мальчик мой! Ты должен быть готов ко всему. Ох, помню, я и сам ездил в Вопплер-Крик. Да я там ловил дичь вдвое крупнее Кружека! Вот, смотри, как это делается.

И следующий час с четвертью Чашек вместе со Стариной Чайником мастерили силки и ловили в них Кружека и других свирепых обитателей дома: столовый сервиз, два кресла с подлокотниками, швейную машинку, вешалку для пальто и вежливого молодого человека, который стучится ко всем и предлагает купить пылесос.

Когда они закончили, Старина Чайник налил себе чаю и присел за недавно освобождённый кухонный стол.

– Лагерь Вопплер-Крик! – гордо сказал он. – Ребята, вас ждёт потрясающее лето. О, как бы я хотел поехать с вами!

Старина Чайник всё говорил и говорил о лагере Вопплер-Крик, делясь приятными воспоминаниями. Конечно, всё это было много лет назад, но сейчас-то наверняка всё стало даже лучше.

– О, как мы веселились, – вспоминал он. – Я, Верстак, Пухляш, Скутер – вся наша банда.

Верстак? Пухляш? Это же лагерные прозвища! Чашек вдруг очень разволновался.

– А у тебя было прозвище, Старина Чайник? – спросил он.

Старина Чайник почесал подбородок.

– Так, дай-ка подумать. Давно дело было, знаешь ли, – сказал он. – Ах да: Йо-Йо. Меня все называли Йо-Йо.

Йо-Йо. Отличное прозвище! Чашек решил, что стоит его запомнить.

– А почему тебя называли Йо-Йо? – спросил Кружек. – Ты умеешь делать замечательные трюки?

– Умею ли я делать замечательные трюки? – прорычал Старина Чайник, выхватил из кармана йо-йо, раскрутил его… и понял, что на самом деле не умеет делать никаких замечательных трюков. – Ну, это не важно, потому что Йо-Йо меня прозвали не за это. Меня прозвали Йо-Йо за то, что я умел петь йодлем. Лучше меня йодлем не пел никто во всём лагере!

Чашек и Кружек были невероятно впечатлены. А уж если бы они знали, что такое йодль, то впечатлились бы и того пуще. Но они не знали.

Старина Чайник посмотрел на их смущённые лица.

– Слушайте, вы же знаете, что такое йодль, правильно?

Они покачали головами.

– То есть вы никогда в жизни не слышали йодля? Тогда я вас сейчас обрадую! – сказал он. – Это же услада для ушей – музыка гор!

И Старина Чайник как ни в чём не бывало забрался на кухонный стол, выпятил грудь и…

– ЙОООООООО-дль-Югг-ду-ЛАААААААААААААААА-хи-ургх-х-х-х-х-х-х-х-х-х-ха-ЛАрт!