- Переключи на громкую связь. — сказал Джон. Фелисити включила громкую связь и положила телефон на стол.
- Вечер добрый Оливер Куин, мистер Диггл… Ниса.
Все собравшиеся в зале переглянулись и рефлекторно стали озираться. Ниса немного погодя приблизилась к телефону и заговорила.
- Меня прислал отец, я привезла тебе дар от Лиги и лично от Ра’с аль Гула. — женщина старалась держаться гордо не выдавая своих эмоций. Но Джон прямо-таки чуял неприязнь вперемешку со опасением исходившую от нее в свою сторону.
- Хочешь со мной встретиться? — Кольт изредка поглядывал на расход энергии костюма.
- Конечно, я могла бы оставить подарок у Стрелы, но отец настоял на том, чтобы я отдала его тебе лично в руки.
- Хорошо. Я встречусь с тобой. — сказал Джон и перешел в другую часть помещения, чтобы как можно более эффектней появиться.
- Где? И когда? — спросила женщина.
— Думаю что… Сейчас. — последнее слово он произнес убрав звуконепроницаемый слой с маски.
С бликами от снятия маскировки Левиафан вышел к собравшимся. Фелисити от неожиданности взвизгнула и мгновенно спрыгнув со стула, отбежала, Джон и Оливер ожидаемо нацелили на него оружие. Ниса же только отступила на полшага назад.
— Как ты сюда попал?! — спросил Куин продолжая тыкать в сторону Левиафана стрелой.
— Через дверь. — мужчина указал на лифт и добавил. — Опусти лук, или ты действительно думаешь, что стрела способна навредить мне?
Оливер немного помедлил и оценив шансы с обстоятельствами, опустил лук. С минуту собравшиеся в комнате переглядывались, пока молчание не нарушила Ниса.
— Мой отец передает дар последнему из ордена ассасинов. — женщина достала из сумки сверток из плотной ткани и подойдя к Левиафану протянула его.
Джон внимательно наблюдал за Нисой, а когда та протянула сверток, то не стал его сразу брать. Проведя пальцами по ткани, он незаметно для окружающих сканировал симбионтом определяя есть ли опасность в подарке. Ничего не обнаружив, мужчина принял дар и пошел с ним к столу, положив сверток, он стал его бережно разворачивать. Миновав несколько слоев ткани, Джон добрался до самого подарка. Им оказался старинный наруч со скрытым клинком, а внутри него была свернутая ткань. Собравшиеся с удивлением наблюдали как известный своей жестокостью мужчина, бережно и нежно разворачивал ткань и осматривал оружие ассасинов. Джон сначала осмотрел ткань, что была в наруче, им оказался старый штандарт ассасинов. Судя по состоянию ткани и его плетению, этому знамени было не менее 700 лет. После осмотра штандарта, Кольт перешел к наручу, вот он его удивил больше всего. Весь корпус наруча и сам клинок были вольфрамовыми, а ковка и рисунок просто поражали. Оружие было в великолепном состоянии, а судя по зазубринам на самом клинке, он оборвал множество жизней.
— Достойный дар. Меньшего от главы Лиги я и не ожидал. — наконец прервал долгое молчание Левиафан, заворачивая подарок обратно в ткань.
— Вот только как мне его воспринимать? — Кольт повернулся к Нисе и его глаза на мгновение сверкнули синим цветом.
— В смысле? — не поняла Ниса, как впрочем и все присутствующие.
— Ты отдала мне реликвии моего Ордена. Скорее всего, они находились у вас в качестве трофеев. Что это значит? Вы признаете меня как главу Ордена Ассасинов и это жест дружбы. Или вы кидаете мне кости моих братьев, показывая, что ранее уже уничтожали Орден. — Джон пронзительно смотрел на женщину. Той было очень неуютно под его взглядом и она спустя только несколько секунд достала письмо и протянула ему.
- Думаю, там есть ответы.
Левиафан взял протянутое письмо и взглянул на него. Конверт был из плотной бумаги, на лицевой стороне было написано «Главе Ордена Ассасинов» на тыльной стороне была сургучная печать с оттиском знака Лиги. Джон поднял глаза с письма на Нису и улыбнулся, хоть этого и не было заметно в маске.
— Ты боишься… — сказал Левиафан.
— Я тебя не боюсь — ответила женщина.
— Нет. Не меня. Ты боишься написанного твоим отцом в письме…
Женщина едва заметно вздрогнула и поежилась. Она действительно боялась того что было написано в этом письме. Ведь при первой встречи с Левиафаном, ее отец проиграл ему, а ставкой была она. И теперь ее страшила мысль, что ей придется быть рядом с чудовищем, который не знает ни жалости, ни пощады, ни сожаления.
Ретроспектива
Нанде Парбат.