Не по-английски, фальшивым голосом Пророка. Даже не по-человечески, сплошная чушь: щелчки, икота, жуткие подвывания. А дерьмо на экране так и не разъясняется, зеленые контуры внезапно превращаются в оранжевые и фиолетовые, арабские цифры – в иероглифы и в те непонятные кляксы, какими доктора-мозговеды мучили пациентов, пока те их не засмеяли вконец. Да, из теста Роршаха кляксы. Весь чертов интерфейс – в никуда, я лежу, беспомощный, чертовски долго лежу, хотя на самом деле, наверное, всего несколько секунд.

Тут фальшивый Пророк заговаривает снова, и на этот раз, слава богу, по-человечески, хоть я и не понимаю о чем. Говорит: «Попытка активации интерфейса и коммуникации. Тканевый вектор одиннадцать процентов. Недостаточный общий код. В коммуникации отказано».

А чужак спрыгивает с меня и дает деру, словно я – барабашка из-под кровати.

Экран приходит в норму, и тут возвращается Голд: «Парень, ну ты крут! Ты включил сенсорную моду, но она не смогла… Слушай, Пророк, что б это ни было, сделай это еще раз!»

Ага. Догнать этого монстра и ласково уговорить его проткнуть еще раз. Так я и разогнался.

– Давай, парень, не болтайся без дела! У нас времени нет!

Кому я мозги пудрю, в самом-то деле? Хватаю автомат и пускаюсь в погоню. Все ресурсы перевожу на бег, то ускоряюсь турбореактивно, то шевелю своими жалкими мышцами, пока комбинезон перезаряжается. И посмотрите-ка, вот он, придурок инопланетный, то на двух ногах прыгает, то на четырех несется, словно гепард, то по улице мчится, то по стенам лезет, будто накофеиненный геккон. Тварь и не двуногая, и не четвероногая, и не бегун, и не лазун – все вместе. Оно меняет форму, перетекает из одной в другую с такой же легкостью, как я переставляю ноги. Это ж почти прекрасно, как оно движется. Оно прекрасно и стремительно, но знаете что? Уродливый Н-2, неуклюжая куча искусственных мышц и стали – не отстает, пусть шаг вперед и два назад, но этот шаг вперед стоит дюжины, и вдруг я рядом и могу схватить монстра за шиворот. Я уже в двадцати метрах, а он внезапно сворачивает направо и бросается на стену, лезет вверх. Благодаря неизвестному гению, спроектировавшему стабилизаторы движения на Н-2, стреляю на бегу. То ли попадаю удачно, то ли попросту старый цемент крошится под когтями монстра, но цеф валится со стены спиной назад, и механические щупальца, вперемешку с живыми, месят воздух впустую, и мерзкая машина со слизью внутри шлепается на асфальт в пяти метрах от меня. Тут же вскакивает, но я уже луплю по мягким частям внутри машинерии, и мне наплевать, как быстро ходят их корабли, – ничто сделанное из живой плоти не выживет после столкновения нос к носу с тяжелой штурмовой винтовкой «грендель».

На меня выплеснулось столько осьминожьей слизи, что и через экзоскелет пропихиваться не нужно. Всего лишь вытираю руку о грудь, и фальшивый Пророк издает писк: «Образец принят. Идет анализ». Я наблюдаю, как кончики пальцев Н-2 впитывают инопланетную жижу, словно губка – пролитый кофе.

И слов нету, жутко оно выглядит.

Продолжаю ужасаться и не замечаю, как со всех сторон ко мне бегут такие же твари.

Семейные ценности