Читаем Crime story № 9 полностью

Лена поглядела на меня с недоумением, но лишь развела руками.

– Откуда?.. – только и произнесла она. – Кстати, не хочешь подстричься или там подкраситься? Я в салон еду, если есть время – давай со мной.

И я поехала.

Лена передала меня на руки Светлане – приятной блондинке, с которой я перед тем, как устроиться в кресле, пошла покурить на улицу. Как только Света узнала, что я была в доме во время убийства (а уж я постаралась, чтобы она узнала), то задала мне сто вопросов, на которые я терпеливо отвечала, пока не заметила как бы между прочим:

– А Костя давно с Мариной встречается?

– Костя? – удивилась Света. – С Маринкой? Он же педик!

– Как? – опешила я. – Как это – педик?

– Ну… – задумалась Света. – Я не уверена, просто на прошлой неделе… Ленка застукала их в подвале с этим… блин… Вовчиком…

– Леньчиком?.. – выдохнула я.

– Да! И страшно орала, я думала – пиндец Костику.

– А почему ты решила, что они…

Света опять задумалась.

– Не знаю, – призналась она. – Просто… Почему же я так подумала? А! Костик был без рубашки, а Леньчик этот трясся, как чихуахуа. Ну… Не знаю, я чего-то решила, что они того…

– А что в подвале? – спросила я.

– Да ни фига! – воскликнула Света. – Говорят – я тогда еще не работала, – у Ленки там нашли склад оружия после того, как ее мужа убили, а сейчас там почти ничего нет – хлам какой-то по мелочи. Да и вообще он всегда закрыт – думаю, Лена этот подвал вообще тихо ненавидит.

Я думала-думала, но тогда так ни до чего и не додумалась. Зато покрасила волосы, подстриглась, сделала маникюр и педикюр, сходила на массаж – и все бесплатно, Лена угощала. Проникнувшись к ней самыми светлыми чувствами, я отправилась домой, но, едва въехав в Москву, вспомнила, что забыла у Лены шапку. Шапка была так себе, далеко не самая любимая, но и не последняя шапка – вполне приличная. Я некоторое время размышляла, стоит ли ради нее разворачиваться, тащиться обратно, а потом по самым пробкам возвращаться домой… Потом самокритично отметила, что дело не в шапке, а в моей любимой привычке к разгильдяйству, и решила проявить себя с лучшей стороны. Мама будет мной гордиться.

Калитка была открыта, но дверь в дом, как ни странно, оказалась заперта. Я нажала на звонок, но тот не работал, так что пришлось по сугробам обходить дом и стучать в окно кухни. То есть постучать я не успела – створка была открыта, и я услышала очень интересный разговор:

– Кость, ты хотя бы понимаешь, как ты влип? – Голос Лены звучал жестко.

– Лен, я же тебе честно все рассказал, я не могу больше, у меня сил нет оправдываться… – ныл Костя. – Что мне делать? Биться головой об стену?

– Ты хотя бы приблизительно понимаешь, что это за люди?

– Лен, но я ничего не сделал, совсем ничего… – едва не плакал парикмахер.

– А Леньчик что-нибудь сделал? И где он сейчас?

Костя то ли вздохнул, то ли всхлипнул.

– Они за всеми следят, все знают, ты пойми, – говорила Лена. – Они за сто долларов башку оторвут, а за такие деньги…

Видимо, самое интересное я пропустила, потому что дальше ничего нового не услышала. Костя ныл, Лена угрожала.

Я осторожно отползла к воротам, постаралась не скрипнуть калиткой, села в машину и убралась куда подальше. Появилась у меня одна идея, но… Откуда приличные девушки берут доказательства?

На следующий день мне позвонил этот мерзкий следователь, Коркин, кажется, его фамилия, и сообщил – таким тоном, словно это должно меня осчастливить, – что убили Костю. Отравили – сверхдоза клофелина в кофе. Коркин интересовался, что мне известно, а я почему-то перепугалась и ничего ему не сказала. Все-таки жизнь дороже истины. Пока они там, в ментовке, все докажут, меня тоже обнаружат с литром клофелина в желудке.

А буквально на следующий день умерла Лена. Тоже от отравления. Это меня очень и очень удивило. Я даже собралась и поехала к гадскому Коркину и даже доехала до него, несмотря на то что раз двадцать чуть было не повернула обратно. Тоже мне, мисс Марпл! Но, думала я, он мой ровесник, и одевается в косуху, и рубаха у него мятая, и татуировка на руке – вполне сносная, красивая… Свой человек, хоть и кошмарный тип.

Коркин, как ни странно, был со мной нежен – повел в кафе, выслушал все, что я наплела, заявил, что, разумеется, он шел тем же путем, и пообещал все проверить.

На следующий день он позвонил и сообщил:

– Пусто.

– Где он был? В подвале? – хрипло спросила я. Руки у меня тряслись, а сердце стучало, как психованное.

– Ну да, – подтвердил он. – Слушай, ты бы подъехала.

Я влила в себя стакан коньяка – не опьянела ни на грамм, – поймала такси и потратила бешеные деньги, чтобы добраться до отделения.

Коркин выглядел, как Тайсон перед тем, как откусить ухо Холлифилду – просто маньяк, – но мне уже было наплевать, кто маньяк, а кто нет. Мне просто было страшно. Даже не знаю почему. Может, оттого, что в людях столько дерьма. В некоторых людях.