Читаем Crime story № 4 полностью

– Простите, задумался.

И тут же про себя шкодливо хмыкнул: знала бы она, о чем!

– Так на чем мы остановились?

– Я сказала, что следов взлома никаких. Было бы видно, свет на лестнице великолепный. Да и… – Она помялась, словно думала, признаваться ей или нет в своих секретах. – Да и нижний замок у меня с особенным вывертом. Генка снабдил. На заказ делал. Простому, рядовому домушнику вряд ли по зубам такой запор.

– Тогда как?

Он обнаглел настолько, что, не выдержав, взял и заправил ей прядку волос за ухо. И тут же зачастил, зачастил, чтобы она отвлеклась от смущения, тут же залившего ей лицо пунцовым цветом.

– Тогда как вор смог проникнуть в квартиру?! Не на крыльях же он взлетел на четвертый этаж! Хотя… Минуточку, Настя… У вас есть освещение на лоджии?

Освещения не было. Пришлось вооружиться фонариком, свет в котором приходилось извлекать вручную, то есть без конца его встряхивать, потому что отходили батарейки. Или окислились, она сказала. Он без зазрения совести разглядывал ее крохотные ступни и стройные ножки, когда исследовал пол на балконе.

Что он сумел рассмотреть там, кроме ее ног?

Первое – сделал окончательный вывод о собственном добровольном пленении. Он пропал ведь из-за рыжей-то! Да, пропал…

Второе – никаких следов чужого присутствия на балконе не было.

Толстый лохматый кусок ковра не хранил на себе ни единой снежинки, которую могли притащить с собой ботинки грабителя. Ни окурочка, на что надеяться было бы глупо. Ни сухой травинки, что тоже было не по сезону.

Так как попал в квартиру грабитель?!

– А кто ваши соседи, Настя? – спросил ее Иванов, высунувшись за остекление, которое Настей, оказывается, не закрывалось никогда, наружу. – Ваша лоджия, я смотрю, граничит с соседней квартирой. Там все точно так же…

– Так же, да не так, – вздохнула она вдруг с печалью. – Там живут… Пьют они, одним словом.

– Да?! – оживился сразу Сергей. – Идемте туда немедленно!

– Зачем?! – ахнула Настя, еще минута, и она точно пальчиком бы у виска покрутила, настолько читаемым был ее взгляд.

– Наверняка оттуда было совершено проникновение к вам в квартиру. На балконных перилах и ваших, и соседней квартиры сметен снег. Если эксперт…

– Господи, Сергей, опомнитесь! Что вы несете?! Кому из той квартиры корячиться по балконным перилам, если они по твердой земле ходить по большей части не могут!

– А кто там вообще живет? – немного сник Иванов.

– Мама с дочкой.

– Обе пьют?

– Да нет, что вы! Алиса славная девочка. Она школьница. Мама у нее алкоголичка. Друг ее тоже. Ну и все остальные друзья, соответственно.

– Что-то я на лестничной клетке следов их присутствия не заметил. Мало того, там цветы в горшках!

– Правильно. Потому что эта квартира, с которой граничит моя лоджия, находится в соседнем подъезде.

– Ага! – кивнул Иванов с пониманием, хотя ничего не понял.

Нет, он, конечно, понял, что если замок входной двери не открыли отмычками, то вор пробрался именно оттуда – из квартиры, что через стенку. Но он не понимал, кому надо было оттуда лезть? Если, конечно, у соседей давно не кончилось спиртное, и они, расслышав праздничный звон бокалов за стеной, не решили пополнить запасы.

Замок он внимательно исследовал. Настя ему даже из каких-то школьных своих коробочек притащила обломок большого увеличительного стекла. Смущаясь, призналась, что берегла его для «секретиков», да так и не успела сделать – выросла.

Увеличительное стекло окончательно подтвердило – взлома не было. Ни единой царапины, ничего.

– Значит, либо кто-то подделал ключи…

– Исключено, – тут же перебила его Настя. – Они всегда при мне. Даже когда, пардон, на работе в туалет хожу, таскаю их с собой.

– А в бассейне, сауне?

– Не посещаю. Не модная я, Сергей, – со смущением призналась она.

И слава богу, хотелось ему крикнуть! Сыт модными по горло! Простушку хочется любить. Милую рыжую простушку с такими потрясающими…

– Значит, через балкон. Больше никак! – Он шлепнул себя руками по бедрам. – Либо без вашей подруги тут не обошлось.

– Лида?! – веснушки тут же так ярко проступили на ее лице, такими сделались крупными, будто он и к ним только что поднес оставшееся от детства увеличительное стекло. – Не смейте, понятно? Не смейте брать под сомнение нашу дружбу!

– Не буду, не буду. Одевайтесь тогда, – сдался Иванов.

– Зачем?

– Идем в квартиру через стенку. Станем допрашивать ваших алкоголиков…

Алкоголиков дома не оказалось. Они долго молотили в хлипкую дверь. Сначала по очереди, потом одновременно. Им никто не открывал.

– Да нету их, – выбралась из своей берлоги старенькая женщина, запеленутая пуховой шалью по самые брови. – Ушли с вечера. Алиса одна осталась.

– А что она не открывает? – изумился Иванов. – Давно ведь стучим.

– Может, спит, а может, боится. Вы пошумите. Может, услышит. – Женщина широко зевнула, проворчала что-то о полуночниках и ушла к себе, громко хлопнув дверью.

Иванов только набрал полную грудь воздуха, намереваясь крикнуть, как славно пахнувшая духами ладошка легла ему на губы.

– Давайте я попробую, – тихо сказала Настя. – Она и правда может бояться, если одна дома… Алиса! Алисочка, милая, открой, детка!