Читаем Crime story № 4 полностью

– Я беременна от Миши, а он выгнал меня, даже слушать не захотел. У меня больное сердце, оно не выдержит наркоза, аборт сделать я не могу, а рожать придется в специальной клинике за большие деньги, которых у меня нет! Помогите, пожалуйста!

И Лена пожалела дурочку, годившуюся ей по возрасту в дочери. Правда, Латынина проявила благоразумие, отвезла Лизу к врачу, где за нехилые средства у той взяли анализ и подтвердили: Михаил – отец еще не рожденного младенца. Своих денег у Ленки нет, изъять большую сумму со счета в банке она не могла, сообщить Мише о том, что он все же умудрился вопреки диагнозу стать отцом, Лена не хотела, оставалось одно: обокрасть магазин.

Елена была в курсе, что в сейфовой комнате стоит безбожно дорогая бутылка, она нашла в Интернете покупателя на эксклюзивный напиток и придумала план. Около семи часов Латынина привезла к магазину Лизу, одетую ангелом. Постороннему человеку спрятаться в торговом зале негде, оставался один вариант: превратить Елизавету в часть украшения витрины. Лена знала, что за большое окно легко проникнуть прямо от входа, надо лишь отвлечь охранника, стоявшего у двери.

Латынина вошла в магазин и удивилась, увидев секьюрити.

– Вы новенький? Первый день у нас? Я жена Латынина, сделайте одолжение, сходите в кабинет Михаила и принесите мою сумку, черную, лакированную, с застежкой в виде цветка, я забыла ее на диване.

Парень понесся выполнять просьбу жены босса, Лиза, тщательно закутанная в просторную пелерину, шмыгнула в винный бутик. Торговый зал от входа отделяет небольшой коридорчик, влезть в витрину можно было незаметно, покупатели быстро минуют узкую часть пространства, торопятся к стеллажам с бутылками. Елизавета скомкала пелерину, засунула ее под ковер в тупиковой части прохода, быстро расправила сложенные крылья и юркнула к картонным фигурам, ей предстояло простоять недолго, около получаса. Стекло периодически занавешивалось шторкой, актриса имела возможность пошевелиться.

После того как магазин закрывался, секьюрити всегда уходил в подсобное помещение и смотрел телевизор. Лена сообщила Елизавете код охраны, шифр замка сейфовой комнаты, актрисе хватило бы пяти минут, чтобы отцепить мешающие крылья, забрать спрятанную пелерину, спуститься в сейф, взять бутылку и удрать. Лиза потренировалась с костюмом и достигла отточенности движений, крылья она скидывала в мгновение ока, никаких сложностей не предвиделось.

– Но теперь она мертвая, – стонала Лена, – кто ее убил?

– Укол снотворного, – ответила я. – У Елизаветы было больное сердце, а доза рассчитана на здорового человека.

– Какой укол? – заморгала Елена. – Впервые о нем слышу!

Мне стало противно, потом вдруг пришла усталость.

– Советую придумать более правдивую версию, – грустно сказала я. – Ты переводила для мастера, который монтировал сейфовую комнату, значит, великолепно знала о секрете!

Ленка стала краснеть.

– Кто сказал тебе глупость про переводчицу?

– Твой супруг, – ответила я, – он же не предполагал, что ты задумала убийство наивной Лизы. Ловко все провернула. Законная жена решает помочь беременной любовнице. Тебе повезло, Елизавета оказалась, мягко говоря, глупа и согласилась на твой дурацкий план. Хотя она актриса – история с переодеванием небось пришлась юной дурочке по вкусу. Ты же знала про лекарство и понимала: мощное снотворное убьет соперницу. За что ты ее на тот свет отправила? Всегда ведь относилась спокойно к Мишиным походам налево!

Латынина вцепилась пальцами в спинку переднего сиденья.

– Я лечилась почти двадцать лет! Испробовала все! Но беременность не наступала! Врач предупредил, что есть крохотный шанс, один из ста, но он мне не выпал. Эта же дрянь пару раз потрахалась и получила ребенка! Где справедливость? Елизавета собралась рожать, она бы потом принесла младенца Мишке… И какова тогда судьба законной жены? Ну уж нет! Это мой муж! Я его никому не отдам! Нечего пасть на чужой кусок разевать! Войну начала Лиза!

Дверь машины распахнулась, показался Миша.

– Что вы тут делаете? – рявкнул он.

Ленка вздрогнула и разрыдалась.

– Только истерик мне не хватало, – заорал Латынин, – без тебя дерьма навалом! Заткнись!

– Думаю, вам лучше поговорить наедине, – вздохнула я, – вот только боюсь, времени на откровенную беседу с выяснением отношений маловато. Сюда скоро прикатит вызванный мною по Мишиной просьбе Костя, заместитель Дегтярева, и начнет задавать вопросы. Хочу дать совет: чистосердечное признание и искреннее раскаяние могут сократить срок.

– Офигела? – схамил Латынин. – И в чем нам каяться?