Читаем Covid. Удар дракона полностью

Как оказалось, вширь Земля не меньше, чем ввысь. Правильнее сказать, высота приложилась в глубину и простерлась до такой бездны, что заглядывать туда у любой твари – кишка тонка. По сути, ламинарная¹² Вселенная никогда не была плоской (мелковатой), всегда существовал приличный объем, но её космологическая сингулярность¹³ имела ровную плотность Света. Так вот, человек сделал шаг, и произошло турбулентное смешение связей – представления (образы) отличаются от реальности. Вселенная (сознательная) стала катастрофически расширяться изнутри (!), тем самым создавая давление на "горизонтах событий". И, хотя галактики пока не сталкивались, многим пришлось потесниться. (Как известно, в центре каждой галактики имеется так называемая "черная дыра", вокруг которой вращаются звезды. Часть материи затягивается в "дыру", а часть отталкивается обратно, таким образом, образуя свечение по краям – горизонт событий.) То же самое происходило и на Земле, – люди (и пища) начали исчезать (таять) в Небытии¹⁴. Это лишь добавило путаницы в неспокойном Драконьем Царстве.

А, в общем, "большой взрыв", растянувшись во времени на несколько миллиардов лет, предполагал даже места отдыха – прекрасные для тела и души, особенно в горах, где воздух чист и светел, а низкая облачность и туман вызывает чувство прострации близкое к ощущению бесконечности бытия. Хотя (опять же), вполне возможно, именно в горах сингулярный процесс¹⁵ (расширение со сжатием) стал настолько быстрым и сложным, что просто оказался недоступным для понимания. Особенно, после того как открылись врата (портал) в Вечную жизнь.

Пять драконов¹⁶ сидели у потухшего костра и, переворачивая остывающие угли, грели конечности, уже прилично задубевшие от декабрьского ветра.

– И кто это посоветовал строить монастырь в таком месте? – спросил Третий дракон, которого мы условно назовем Влюбленным Красавцем. – Неужели мало было гор, не таких высоких, и расположенных не так далеко от людей. Глядишь, и заглянул бы кто-нибудь на огонек.

– Мы изначально пытались расширить империю, но ордината всегда имеет большую ценность чем абсцисса, если она хоть как-то доступна для чувств, – произнес Главный, то есть, Первый дракон.

По его грозному виду и решительности было понятно, что он не уступит и пяди отвоеванной территории, хотя при этом всем придется мерзнуть и голодать.

– Можно, в принципе, как-то привлечь сюда насельников из соседних монастырей, – произнес Второй дракон, которого ввиду легкости его мыслей называли Сентиментальным. – Я знаю, что Госпожа Вод могла бы пос… поспособствовать.

– От неё одна только сырость, – передернул от озноба чешуйчатыми плечами Четвертый дракон, знакомый с Госпожой Вод не понаслышке.

Его мы назовем Музыкантом, так как он умел играть на 5-струнном цине.

– Засуха не лучше потопа, – заметил Пятый дракон, которого можно было назвать Стратегом, ибо он сумел, пускай и на короткое время, укротить в империи стихию огня (алчность цзедуши¹⁷).

Этот разговор состоялся давно, по земным меркам. По Небесным – словно вчера. А по духовным законам с тех пор спокойно могла пройти целая вечность – дюжина их, – слиться в один счастливый миг или растянуться до бесконечности в ожидании чуда.

Лули

Увы, чуда не произошло. Никто не позарился на Лули в период цветения – с дождями в Сиане дело обстояло неважно и "жасмин" видимо был недостаточно влажным¹⁸. Собственно, цветение длилось уже минимум десять лет, а за это время любой цветок потеряет первозданную свежесть. Двадцать семь – для Китая окончательная старуха; маленькая комнатка в общежитии, с блеклыми обоями, знавшими лучшие времена, хоть и аккуратная, но обставлена нищенски (по нынешним меркам). Да и диван от "Versace", который Лули видела недавно на выставке, сюда бы просто не поместился, ни за что бы ни влез в узкие зарешеченные проемы дверей. О лифте в один квадратный метр говорить вообще не приходиться.