Это видели все. Долговязая сутулая фигура кабинетного червя ни шла ни в какое сравнение с крепкими и ладными парнями из группы Мельникова.

Виктор Егоров посмотрел на Катю, потом на ухмыляющегося Сенсея и, пожав плечами, как можно равнодушнее бросил.

– Да нет. Могу. Это же МОЯ лодка.

На поляне воцарилась оглушительная тишина. Все видели – это вызов. Открытый наглый и борзый вызов ВСЕМ. Потому что ВСЕ считали лодку общим достоянием.

– Чего? Витюня, ты чего? – Данияр теребил рукоятку меча, искоса поглядывая на шефа. Мельников уже не улыбался, а холодно, серьёзно и без прежней приязни смотрел на Виктора. – Какая она твоя? Она общая. Наша. Так ведь? А?

Спортсмен надавил интонацией. Очень сильно. Страшно. Без вариантов.

'Да' или 'да'.

– Нет. И ещё. Даник. Положи мой меч в мой сундук и отнеси его обратно. На мою. Лодку.

Казах захохотал.

– А ты… ха-ха-ха… заставь… Пошёл ты, придуррррок!

– Положи.

Витя, не веря в то, что он это делает, достал из кармана ветровки незаряженную ракетницу, взвёл боёк и направил ствол точно в лицо Данияра.

– По-ло-жи.

В спасательный поход, который начался уже следующим утром, пошёл сам Сенсей, Данияр, Игорь и ещё пятеро ребят из турклуба. Ещё на лодке были Йилмаз, Йоахим, Виктор и Олег. Из плюсов было наличие двух однотипных ракетниц и четырёх выстрелов к ним, а из минусов…

'Да и хрен с ними…'

Спину Витьке жгли два ненавидящих взгляда. Гоши и Данияра.

'Один враг или два… да какая разница?'

– Верно?

– Что? – Олег, сидевший на соседнем весле, его не понял.

– Верно, я говорю?

Витька подмигнул и толкнул друга плечом.

'А ещё у меня есть женщина, друг и много приятелей'

После вчерашней перепалки с руководством 'туристов' с ним захотело познакомиться и пообщаться, как минимум, два десятка человек.

– И… рраз! И… два!

Егоров ворочал весло, смотрел на спину турка, который надрывался перед ним и думал о том, что сказала ему на прощание Екатерина.

'Да. Жди меня, Катя, жди… я скоренько…'

– И… рраз! И… два!

Глава 7.

Ветер, наконец, переменился и подул в нужную сторону. У Димы отлегло от сердца. Спасательный поход, в который они вышли вчера утром, как-то не задался. Все одиннадцать мужчин работали вёслами как проклятые, но результат был весьма плачевным – пройти они смогли лишь четыре острова, хотя мальчишка чётко указал – надо пройти девять островов. Немцы были на десятом. Чёртов ветер и течение сводили на нет все усилия команды, а еды они взяли всего то на два дня, да и то – по минимуму.

– Суши вёсла. Мачты развязывай.

Повеселевшая команда быстро побросала осточертевшие вёсла и распустила крепёжные петли. Пятиметровые мачты, сделанные из тонких белых жердин, скрипнули и распались, растянув между собой парус.

Плотная и мелкая плетёнка гулко хлопнула раз-другой, наполнилась воздухом и лодка, ощутимо прибавив ход, пошла вперёд. Народ восторженно заорал и без сил попадал кто куда, оставив своего капитана в одиночку разбираться с рулевым веслом.

Кроме голода, жажды и зверской жары Мельникова серьёзно заботили и другие проблемы, главной из которых был Витька. Как бы ни смешно выглядел его робкий мышиный бунт позавчерашним вечером, последствия были очень серьёзные.

Во-первых, если уж быть с самим собой полностью откровенным, то Дима считал, что Витька был абсолютно прав, заявив о праве собственности на лодку. Сам Мельников на его месте поступил бы точно таким же образом. Разве что угроза ракетницей Данияру перечеркнула желание Сенсея открыто поддержать Виктора. Ракетницу он, конечно, у Вити отобрал. И даже слегка двинул ему по шее, но дальнейшие разборки, которые собирался устроить его лучший друг, Дима пресёк на корню, велев Данику отнести и меч и сундук на лодку. Тот, конечно, здорово удивился, но возражать не посмел.

Во-вторых, к Витьке сразу выстроилась здоровенная очередь из желающих с ним познакомиться. Это был сигнал. Очень-очень нехороший сигнал, который ясно дал понять, что им, Дмитрием и его порядками довольны далеко не все.

И, в-третьих, турецкий экипаж во главе со своим капитаном открыто поддержал Егорова. Гёкхан Орхан заявил, что ракетницу и аптечку он не отдаст и что вместо любого из мельниковских парней в поход пойдёт второй пилот 'Пегаса'.

– Ракетницу верните моему другу. Йилмаз ему два выстрела отдаст.

Вот и сейчас, рядом с Витькой устроился его кореш, Олег, турок и мальчишка-немец. Маленькая компания беззаботно трепалась на дикой смеси русского, английского, немецкого и турецкого языков, прекрасно понимая друг друга и не обращала ни малейшего внимания на злобные взгляды Игоря и Данияра.

'Чёрт, походу, спелись'

Игоря в поход Дима брать не хотел, но его уговорил… Витя.

– Не хочу я его Катю с ним один на один оставлять, понимаешь?

Мельников понял и подозвал к себе Гошу. Здоровяк обрадовался и заверил, что в прошлый раз он просто растерялся и сильно испугался за сына, но теперь то он – ого-го! Покажет дикарям 'Кузькину мать'! Скрепя сердце Сенсей дал своё согласие на участие в походе бывшего мужа Катерины.

'Хлебну я с этими товарищами проблем'