Читаем Cлово президента полностью

Телевизионные камеры были установлены – как главная, так и запасная, причем обе оборудованные бегущей строкой. Сияющие софиты включены, и на протяжении всей речи фигура президента будет отражаться силуэтом в окнах своего кабинета, подобно оленю на гребне холма, – еще одна причина для беспокойства агентов Секретной службы, хотя они были вполне уверены в прочности стекол, способных выдержать попадание пуль из крупнокалиберного пулемета. Агенты личной охраны президента знали в лицо всех телевизионщиков, которые будут принимать участие в передаче, и все-таки проверили каждого из них, а также оборудование, внесенное в Белый дом. Все знали, что предстоит. Во время вечерних передач ведущие сделали необходимые объявления о предстоящем выступлении президента, затем перешли к другим новостям. Все было как обычно, рядовая рутина, только не для президента, разумеется, для которого все это было незнакомо и даже пугающе.

***

Он ожидал телефонного звонка, но не в это время суток. Всего несколько человек знали номер его сотового телефона. Было слишком опасно иметь обычный телефон, подключенный к сети. Моссад по-прежнему занимался своим делом, и неосторожные попросту исчезали. Заново родившийся мир на Ближнем Востоке ничего не изменил в этом отношении, и, по правде говоря, у них были основания ненавидеть его. Они проявили дьявольскую изобретательность, убив с помощью сотового телефона его коллегу: сначала вывели из строя его телефон, послав в него электронный сигнал особой частоты, а затем работающие на них связисты доставили ему другой…, с десятью граммами пластиковой взрывчатки. Говорят, будто последнее, что услышал в этой жизни его коллега, были слова директора Моссада: «Привет, дружище, это говорит Ави бен Якоб. Слушай внимательно, мой друг». Затем еврей нажал на кнопку звукового сигнала. Ловко придумано, однако годится лишь на один раз.

Послышалась музыкальная трель, он открыл глаза и выругался. Всего час назад он лег спать.

– Слушаю, – Позвони Юсуфу. – Линия отключилась. В качестве дополнительной меры предосторожности звонок шел через нескольких связных, да и сам разговор был слишком коротким, чтобы его могли засечь специалисты по электронике, находящиеся на службе его многочисленных врагов. Заключительный маневр был тоже хорошо придуман. Он тут же набрал по сотовому телефону другой номер и повторил только что услышанные им слова. Умный враг, сумевший проникнуть в сеть частот сотовых телефонов, может принять его за очередного связного. А может быть, и нет. Меры безопасности, принимаемые в современный век, изрядно затрудняли его жизнь, и никто не мог быть уверенным, сработала эта мера безопасности или нет, до тех пор, пока он не умирал естественной смертью, ради чего вряд ли вообще следовало жить.

Ворча себе под нос, он встал, оделся и вышел из дома. Автомобиль стоял у дверей. Третьим связным был его шофер. Вместе с двумя охранниками он отправился на конспиративную квартиру, расположенную в безопасном месте. Израиль мог действительно стремиться к миру, а Организация освобождения Палестины могла стать частью демократически выбранного режима – неужели мир и впрямь сошел с ума? – однако Бейрут все еще оставался местом, где могли действовать самые разные люди. На здании светился условный сигнал – одни окна были темными, а другие освещенными, образуя определенный рисунок. Это означало, что он может покинуть машину и войти в здание, не рискуя жизнью. Впрочем, он точно узнает об этом секунд через тридцать. Ему так хотелось спать, что он перестал беспокоиться. После целой жизни, проведенной в страхе, страх уже не действует и всего лишь нагоняет скуку.

В квартире на гладком деревянном столе его ждала, как всегда, чашка кофе, сладкого и крепкого. Последовал обмен приветствиями, они сели за стол, и разговор начался.

– Сейчас поздно.

– Произошла задержка рейса, – объяснил хозяин. – Нам требуется ваша помощь.

– С какой целью?

– Это можно, пожалуй, назвать дипломатией, – последовал неожиданный ответ. Затем он объяснил подробнее.

***

– Десять минут, – услышал президент.