Читаем Чужое сердце полностью

– «Дети Кэт» – наш вклад в общественное благо. Программа имеет на своем счету немало заслуг. Она – одна из граней образа нашей телекомпании, причем весьма значимая.

– Но в то же время она может стать нашей ахиллесовой пятой, – сказала Кэт, пытаясь уловить ход мыслей Вебстера.

– Именно. Я был и остаюсь убежденным сторонником этой передачи. Я не хочу, чтобы ты подумала, будто я струсил. К сожалению, передача чревата судебными исками. На нас может подать в суд кто угодно – власти штата, кандидаты в приемные родители и родители биологические – любой, кто имеет на нас зуб – как обоснованно, так и надуманно. В некотором смысле мы стоим на середине дороги, полной машин.

– Где нас может сбить грузовик, который едет с любой стороны.

Вебстер коротко кивнул.

– Выпуская программу в эфир, мы понимали все возможные риски. Как руководитель телеканала я по-прежнему готов рисковать, ибо польза от передачи перевешивает любой негатив. Тем не менее мы обязаны действовать осмотрительно, чтобы в будущем исключить подобные случаи.

Кэт задумчиво потерла лоб. Вчера супруги по фамилии О’Коннор позвонили Шерри Паркс с требованием аннулировать усыновление. Их приемный ребенок, девочка, взятая после показа очередного сюжета «Детей Кэт», якобы оказывала приемному отцу знаки внимания сексуального характера.

– Они утверждают, что мы намеренно скрыли сексуальную озабоченность девочки, чтобы ускорить процесс передачи ее в семью.

– Но, Билл, это абсолютно не так. Ее несколько раз обследовали психологи. Она скрыла свою раннюю сексуальность от врачей и социальных работников и от нас тоже. Короче, от всех, кто имел с ней дело.

– Не понимаю, как такое могло остаться незамеченным.

– Ей семь лет! – не смогла удержаться от крика Кэт. – У нее косички и ямочки на щеках, а не сатанинские копыта и раздвоенный хвост. Кто мог ожидать нечто подобное? Ее растлили еще в колыбели. Отчим научил ее сексуально ублажать его. Он научил ее, как…

– О боже! – побледнел Билл Вебстер. – Избавьте меня от подробностей.

– Их обязаны услышать все, – решительно заявила Кэт. – Если бы люди не закрывали глаза на такие вещи, те бы не получили распространения в нашем обществе.

– Согласен. Продолжайте.

– Учитывая ее прошлое, психологи с самого начала удивлялись тому, как она вообще выросла нормальной. Теперь же мы знаем, что это не так. Она использует свою сексуальность, чтобы манипулировать окружающими людьми, особенно мужчинами, кто бы они ни были.

Вы абсолютно правы, Билл. Невозможно представить себе ребенка с невинной внешностью, который на деле являет собой роковую женщину. Но невозможно представить и то, что ее такой сделало.

– Однако мы не можем винить О’Конноров в том, что они отказываются от нее.

– Нет, конечно. Естественно, им сказали, что девочка подвергалась сексуальному насилию. Тем не менее они решили взять ее в семью. Тогда никто еще не знал истинного положения вещей. Мы даже предположить не могли, что это юное создание обвело психологов вокруг пальца.

Она знала, как отвечать на вопросы. Она играла с ними, как кошка с мышкой, потому что ей хотелось жить в доме О’Конноров. Хотела спать в красивой розовой кровати. Она только что призналась в этом Шерри.

Билл печально покачал головой.

– Я наслышана о подобных случаях, – сказала Кэт. – Они – трагедия для всех, кто имеет к ним отношение.

– Верно. И потому мы не должны их допускать. Пусть этот случай будет для нас уроком, Кэт. Такая ошибка не должна повторяться впредь, – сурово произнес Вебстер.

– К сожалению, я не могу дать вам такую гарантию. Тем не менее я беру на себя полную ответственность за подбор детей для моей передачи. Если у меня появятся сомнения…

– Отправляйте таких в пересортицу.

Кэт покоробила терминология. Какое ужасное слово – пересортица. Как будто речь шла о дынях. Боже, ей только что было велено отбирать наиболее благополучных детей. Тем не менее она была вынуждена кивнуть в знак согласия.

– Утром я отправила О’Коннорам письмо с извинениями. Мне страшно неудобно перед ними. Конечно же, их искренне жаль. Представляю, в какой ужас они пришли. Они окружили ребенка любовью, как вдруг… Это страшный удар по их чувствам.

– Будем надеяться, они не разорят нас многомиллионными исками. – Это в Вебстере вновь заговорил бизнесмен.

– Я понимаю, что это удар по имиджу телеканала. Извините еще раз.

– Вы находитесь на передовой, Кэт. Можно сказать, на линии огня, – еще больше смягчился Вебстер. – Но мы все, так сказать, сидим в одном окопе. Что бы ни случилось, я всегда поддержу вас, на все сто процентов. На вашу защиту встанут наши адвокаты. А они у нас зубастые.

Кэт поморщилась, представив себе кровожадных хищников-адвокатов, готовых зубами впиться в несчастную супружескую пару.

– Думаю, что до этого не дойдет.

– Я тоже на это надеюсь. – Вебстер принял позу судьи, готового зачитать решение. – При этом я бы советовал вам пересмотреть ваше отношение к этим детям. Вы принимаете их проблемы слишком близко к сердцу. Вы теряете объективность.