Финч опустила взгляд, потому что не хотела, чтобы Люсьен догадался, что она ему очень благодарна. В то же время ее внутренний голос кричал о том, что еще не поздно отступить и избежать разочарования. Финч помолчала, глядя на него.

— Ты и правда так думаешь? Я имею в виду то, что ты сказал до этого. Это ничего не изменит?

Люсьен притянул ее к себе, обнял и тихо сказал:

— Почему изменения обязательно должны быть плохими?

Когда вечером Финч приехала домой, она обнаружила, что Лаура и Гектор неподвижно сидят на диване, держась за руки. Это было так необычно — видеть их в оцепенении, что Финч сама замерла, испуганно глядя то на одного, то на другого, и у нее в голове пронеслись жуткие мысли насчет Анны.

— Что случилось? — спросила она.

Лаура непонимающе посмотрела на нее. Затем ее лицо расплылось в мечтательной улыбке.

— Ничего, — сказала она.

— Звонили из агентства. — Гектор пошевелился, словно просыпаясь от глубокого сна, и повернул к Финч широкое загорелое лицо.

— В воскресенье? — Финч сделала шаг вперед и наступила на резиновую кость, служившую игрушкой для собаки.

— Сьюзан не могла дождаться, когда скажет нам об этом, — голос Лауры дрожал от волнения. — У них есть для нас ребенок.

Финч почувствовала облегчение — с Анной все в порядке! — и только после этого до нее дошло: у нее будет брат или сестра.

— О Господи! Вы серьезно?

— Сама посмотри. — Лаура поднялась с дивана и подошла к ободранному письменному столу, на котором стоял компьютер с плавающими по экрану цветными кубиками.

Она кликнула мышкой, и кубики сменились фотографиями улыбающегося полнощекого ребенка с черной, торчащей дыбом шевелюрой. Финч почувствовала, как ее сердце наполняется радостью.

— Ее зовут Эсперанца. — Лаура провела пальцем по полненькой щеке малышки так нежно, словно это была не фотография, а оригинал из плоти и крови. — Разве она не красавица?

— Когда мы ее заберем? — затаив дыхание, спросила Финч.

— Сьюзан говорит, что это займет, по меньшей мере, шесть недель.

— Хорошо, что я говорю по-испански. — Гектор усмехнулся, словно гордый отец, закидывая свои пыльные сапоги на кофейный столик, сделанный из старых деревянных ставней.

Финч уставилась на фото.

— Она такая прелесть!

Эсперанца. В переводе с испанского — «надежда».

— Надеюсь, ты так же счастлива, как и мы, — Лаура обняла ее за талию.

Финч знала, что Лаура не хочет, чтобы она чувствовала себя менее значимой.

— Ты шутишь? Теперь я буду зарабатывать в два раза больше, присматривая за детьми. — Финч не осмелилась сказать о том, что у нее на душе. Вряд ли Гектору понравилось бы находиться в обществе двух женщин, плачущих у него на груди.

Лаура рассмеялась.

— Повезло Джеку: теперь у него будет две племянницы.

— Ты уже сказала Мод? — Финч почувствовала, как мокрый нос уткнулся в ее ногу, и наклонилась, чтобы потрепать Перла по голове, который хоть и был почти глухим и слепым, казалось, ощутил царившую в доме радостную атмосферу.

— Скажем, как только она вернется. — Финч вспомнила, что кружок кройки и шитья собирался по воскресеньям дома у Мавис. — А тебе не кажется, что она немного похожа на Гектора? — Лаура снова подошла к монитору и взволнованно посмотрела на фото.

— Кто, Мод? — поддразнила ее Финч.

Гектор поднялся с дивана и прошелся по комнате.

— Ты же знаешь, как говорят: все мексиканцы на одно лицо, — сказал он, подмигнув.

Лаура, казалось, только сейчас осознала новость до конца; она обняла Гектора с ликующим возгласом. Гектор оторвал жену от пола и начал кружить, и кружил до тех пор, пока оба не начали задыхаться.

Финч неожиданно вспомнила об Анне. Как они могут радоваться, когда ей по-прежнему угрожает опасность? Но жизнь продолжалась. Хорошее от плохого отделить так же сложно, как прошлое от будущего. Разве не этому Финч сегодня научилась с Люсьеном?

Она сама не заметила, как взяла Лауру и Гектора за руки, и они втроем принялись танцевать по комнате, а бедный старый Перл в замешательстве стоял и глядел на них, виляя хвостом.

Глава двенадцатая

— Я говорила, что окружного прокурора должны переизбирать в этом году? — Ронда нахмурилась, оторвав взгляд от бумаг, разбросанных по столу, и рассеянно потянувшись за булочкой.

Репортеры, круглосуточно дежурившие возле ее офиса, вынудили их найти другое место для встреч, и когда Анна предложила «Ти-энд-Симпаси», ее адвокат ухватилась за эту идею. Но Ронда выглядела очень нелепо среди украшенных цветочным узором штор и скатертей, а хрупкая чашка дрожала в ее руке, более привычной к седланию лошадей и натягиванию подпруг, и, глядя на это, Анна не могла не улыбнуться.

— И что? — она не понимала значимости этого события.

Ронда с резким звоном поставила чашку на блюдце.

— Он захочет повысить свой рейтинг. Такое громкое дело словно сделано на заказ. Он вытащит из него все, что можно.

— Ты всегда так оптимистично настроена? — Анна была слишком измучена, чтобы волноваться по пустякам.