– Потрясающим он будет. Просто потрясающим.

Я взглянула на стоявшую у меня на столе фотографию. Рори ехал по парку на своем трехколесном велосипеде, лицо у него было серьезное и сосредоточенное. Светлые развевающиеся волосы очень, очень длинные. Фотографию сделали месяц назад, в самом начале лета, а он уже успел загореть и будто подрасти. Мои мальчишки вручили мне это фото, как только я пришла с работы – Рори как раз укладывался спать, и как только он уснул, я начала плакать по упущенному моменту.

– Он ведь вылитый Джо, верно? – спросила Софи.

– Да, просто красавец, – улыбнулась я.

Они рассмеялись.

– А вы не хотите завести еще одного ребенка? – внезапно спросила Рейчел. Она залилась краской, и я подумала, что она смутилась своего прямого вопроса.

Они обе впились в меня нетерпеливыми взглядами.

– Сама не знаю, – медленно ответила я. – Думаю, да. По-моему, Рори будет обожать младшего братика или сестренку.

– А они – его, – протянула Софи с сентиментальным выражением лица.

– Я вообще-то не собиралась заводить еще одного, – продолжала я, – уж точно не при полном рабочем дне. Но моя мама как-то раз про это заговорила. – Я вспомнила Рождество, когда они с отцом приехали к нам погостить. – Она сказала, что лучшим подарком для Рори станет братик или сестренка. У меня есть старший брат, и мы в детстве были не разлей вода. Сейчас он работает в Эдинбурге, так что я вижу его не так часто, как хотелось бы, но мы по-прежнему близкие друзья.

– Она права, – согласилась Софи. – У него будет друг на всю жизнь.

– Прекрасная мысль, – улыбнулась я.

Рейчел собрала кружки из-под кофе.

– Я помою, – сказала она и отправилась на кухню.

– Значит, вы решили не ехать одним днем? – спросила Софи.

– Я не смогла себя заставить поехать поездом, отправляющимся в шесть утра. Джо хотел, чтобы я ехала на нем, тогда он бы в пятницу вечером сходил в паб, но я не смогла себя заставить. – Я задумалась, а затем призналась: – Так что я сказала ему, что на этом поезде не успею к нужному времени.

Софи рассмеялась.

Вернулась Рейчел, чтобы убрать коробку с печеньем.

– А во сколько, вы ему сказали, начинается тренинг? – спросила она.

– В девять, а не в девять тридцать. Поезд прибывает в восемь пятьдесят, так что мне придется бежать со всех ног, чтобы успеть вовремя.

Она покачала головой в притворном порицании.

– Говорите мужу неправду? Что дальше?

Я посмеялась вместе с ними, но отдавала себе отчет, что в последнее время вру Джо все чаще и чаще. Иногда я спала в комнате для гостей, сказав ему, что у меня болит голова, тогда как на самом деле мне хотелось только одного – хоть немного побыть наедине с собой. Или я залезала в кроватку к Рори, просто чтобы побыть с ним, пусть даже он и спал. И я знала, что Джо подозревает, что со мной что-то не так. Я замечала, как временами он пристально смотрит на меня, а когда я ему улыбалась, он казался погруженным в свои мысли, и ему требовалось несколько мгновений, чтобы улыбнуться в ответ.

Когда мы лежали в постели прошлой ночью, мне показалось, что он вот-вот спросит, что же со мной, я подумала: «Все ему расскажу, в деталях, все, что я чувствую», но тут он отвернулся от меня и заснул. Я сидела на кровати, наносила на лицо крем, и мне хотелось наклониться к нему, поцеловать в щеку, попытаться вернуть хоть что-то из прежней близости, но я просто не смогла. Так что я тоже отвернулась от него, но сон не шел.

Мне показалось, что из всегда честного, всегда открытого человека, я превратилась в того, кто говорит все, что требуется сказать, дабы облегчить себе жизнь. Я и сама не знала, как это произошло.

Глава 4

В тот вечер я согласилась на предложение Джо выпить вина. В честь понедельника – это был его официальный повод, и тут я поняла, что в последнее время у него практически каждый вечер находится повод, чтобы откупорить бутылку. «Сегодня четверг! – бывало крикнет он из кухни. – До выходных рукой подать. Пойдем, выпьем по бокальчику». Однако ему очень хорошо удавалось ограничиваться одним-двумя бокалами, и мне теперь тоже. Раньше было совсем по-другому.

Так вот, в тот понедельник Джо налил нам по бокалу, и мы продолжили вечер тем, что мне нравилось больше всего: улеглись по разные края дивана, переплетя ноги, и разговаривали. Включили музыку, я зажгла свечи, и какое-то время вокруг ничего не существовало, кроме нас двоих. Нашей семьи. Мы говорили обо всем и ни о чем, как это обычно бывает, хотя разговор всегда сводился в итоге к Рори. Он был нашей самой любимой темой, которая гарантированно поднимала мне настроение. Джо рассказывал мне о плавании, о парке, о том, как Рори подружился с собакой из дома напротив. И я жадно впитывала эти истории. Я готова была слушать их бесконечно.

Я рассказала ему, что девчонки с работы спрашивали про второго ребенка.

– Как ты думаешь, стоит? – спросила я, внезапно испытав приступ сентиментальности. – По-твоему, Рори обрадуется появлению младшего братика или сестренки?

Джо был поражен.