Читаем Чужое побережье полностью

Вот здесь дорога распрямится,

И ты увидишь – без затей

Почти над ней повисли птицы.

Почти висят. Почти над ней.

И жарче летнего дыханья

Здесь не найдется ничего,

И голоса не затихают,

Скользя окружностью его.

А ты над красотою этой

Ужели взглядом не скользнешь?

Ужель цена моим приметам

В базарный день бездарный грош?

Ну чем еще тебя приманишь?

Жасмин? Шиповник? Плеск реки?

Еще какие пустяки?

И ты придешь? И не обманешь?

Октябрь пришел. Изменений не будет,

А только раздолье дождям и ухабам,

И насморку, заболеваньям простудным,

И если не болям, то справкам хотя бы.

Октябрь пришел, он почувствовал силу,

Он вспомнил забытые вроде мотивы

И с моря, наверно, нагнал облаков,

И выполз туман – если это не пиво,

Тогда, вероятней всего, молоко.

Он плакса, он просто заходится плачем,

Ему отвечают отчетливой дробью

Соленые капли – дождя, не иначе, —

Причин для веселия нету особых.

Их нету совсем. Отчего же – не часто,

Но все же смеемся. Смеемся – и баста!

А все же хохочем порой без причин.

Видали, скажите, таких дурачин?

В домах сквозняк, снаружи – ветер,

Размыло, к черту, колею,

Срываются ворота с петель —

Природу вспомнили свою.

И так им хочется примерить

Давно не ношенный наряд!

Об этом и твердят капели.

Об этом только и твердят.

Хоть лето кончилось, оплаканы билеты,

Оплачены и выброшены вон,

Но свежей краской выкрашен вагон,

Чтоб весело раскатывать по свету.

Жди холода. Но не спеши при этом

Календарем пузатым нас пугать.

Зима всего лишь перерыв для лета,

Как раз разучим парочку куплетов,

Чтоб летом их беспечно распевать.

Не обольщайся листаньем листов —

Туши, гуаши уплыли на Запад,

Или на дно, или, может, в Ростов:

Он на Дону – там и сребро, и злато.

Он на Дону – он данаец, он папа.

Бойся даров – но не даром же петь.

Если уплыли, то с целью одною,

Чтобы без цвета не осиротеть

И до утра оставаться с роднею.

Днем, как слепые, брели фонари —

Поводыря им нашли лишь к закату.

Им бы дождаться прихода зари,

Вышли из дома они рановато.

Ужель часы и километры

Над нами простирают власть?

Гонимые дождем и ветром,

Не будем дождь и ветер клясть.

И то уж хорошо, что вьется

Сквозь расстояния во тьме

Нить телефонная. А солнце

Еще взойдет, еще вернется,

Еще напомнит о себе.

Друзья далёко. Голос слишком слаб,

И почта не приносит облегченья.

Я мог бы и одуматься, когда б

Все это было просто увлеченье.

А ну-ка – больше света! Свечек, ламп,

Любого чуть заметного свеченья.

Вы поняли: ведь это уж не ямб!

Какое это, к черту, увлеченье!