Читаем Чужое место полностью

Далее я в который раз не самым добрым словом вспомнил отправившего меня сюда в дикой спешке Шахерезада. Ну куда он торопился, как голый на это самое? Ладно там курсы акций, я сейчас и без них не сказать, что очень бедный. Но ведь и про принципы формирования спецслужб я знаю только из творений Юлиана Семенова и Богомила Райнова! То, что стало называться детективами в девяностые, всякие там «Бешеный против Кривого» и «Слепой против Недотраханного», лучше вообще не вспоминать. Как ни жаль, но придется учиться по ходу дела.

А ведь я, кажется, понимаю, почему он спешил, да и вообще более или менее представляю себе все кажущиеся нестыковки краткой эпопеи с моей отправкой в девятнадцатый век. Зачем Шахерезаду позарез нужно было в будущее? Да затем, что он сам наверняка родом оттуда, а вовсе не из двадцать первого века. И тот организм, что встретился мне в сквере, был просто временным носителем сознания. Шахерезад спас его от одной болезни, но у реципиента тут же развился рак – наверняка ведь выбор был не очень тщательным, требовалось всего лишь найти в двадцать первом веке кандидата на путешествие в прошлое.

То есть все логично. Наверное, в будущем наука как-то смогла вплотную подойти к пониманию того, что есть душа и по каким, блин, законам она существует. Но наверняка там век Шахерезада по тем или иным причинам подходил к концу, и он скорее всего уже подыскал себе недавно скончавшегося младенца из хорошей семьи. Однако переселиться в его тело из своего времени не мог, поэтому и затеял авантюру с промежуточным путешествием в прошлое. А что? Гипотеза как гипотеза, она объясняет почти все странности произошедшего со мной двадцать лет назад, но практически бесполезна как руководство к действию. В общем, думать надо, напутствовал я себя. Причем головой, а не местами, расположенными симметрично ей относительно желудка. Хоть спереди, хоть сзади. И тогда все будет хорошо.


В этом я убедился сразу, ибо мысль тут же вернулась к пулеметам. Да, изделие Максима под патрон от берданки есть ублюдочность в чистом виде, но этих патронов сейчас в Гатчине завались, и в любой момент может стать еще больше. А с патронами к мосинке – увы. Поэтому даже такой несовершенный пулемет под морально устаревший патрон все же лучше, чем вовсе никакого. Мало ли что может случиться до того времени, пока придут десять штук, кои еще надо заказать. Поэтому следует вызвать к себе Чихачева, обласкать его, похвалить за правильное отношение к внедрению технических новинок во флоте, а потом попросить один пулемет из тех трех, что он уже купил. Не насовсем, разумеется, а на время, потребное для его тщательного изучения. Или, другими словами, до тех пор, пока не придут десять штук уже под нормальный патрон. Причем этот первый пулемет Мосину лучше вообще не показывать.

Еще в двадцатом веке я твердо уяснил алгоритм решения задач, требующих элементов изобретательства. Так вот, первым делом следует в самых общих чертах изучить проблему. Но сразу детально знакомиться с тем, что на эту тему придумали другие, нельзя! Сначала надо самому поломать голову. И лишь когда начнут вырисовываться какие-то решения, можно смотреть, к чему привели чужие усилия. Только так есть вероятность получить что-то действительно новое, а не слегка измененную копию давно существующего образца. В общем, пока у Мосина не появится проработанных эскизов его собственного изделия, «максим» на изучение я ему не дам.


Когда мы собирались ложиться спать, Рита повторила мне то, что несколько ранее я уже слышал от мышки.

– Можешь теперь так не стараться, выбиваясь из сил, ты свою задачу уже выполнил, – так закончила свое сообщение жена.

Я натурально ощутил себя оскорбленным в лучших чувствах.

– То есть как это могу не стараться – а если я не хочу? В смысле наоборот, хочу продолжать, и с ничуть не меньшим усердием. Ты что, против?

– Разумеется, нет, – улыбнулась Рита и стянула ночную рубашку, даже не попросив отвернуться.

Глава 5

Смею вас уверить, что, скажем, крыса – вполне приличное домашнее животное.

Если, конечно, она одна, максимум две и живут они в клетке. У меня, например, в двадцатом веке одно время жили, и никакого вреда от них я не видел, хотя довольно часто выпускал зверюшек из клетки погулять по квартире и поиграть с сыном. Но десятки этих поодиночке довольно милых животных, да еще на свободе, способны быстро сожрать и квартиру, и ее хозяев. То есть в этом случае без дератизации никак не обойтись.

Перейти на страницу:

Все книги серии Юрьев день

Чужое место
Чужое место

Инженер из XXI века Сан Саныч Смолянинов, ставший цесаревичем Александром, вовсе не стремился занять должность императора. Трон должен был занять старший брат Николай. Но после почти одновременной смерти отца – Александра III – и брата пришлось брать на себя ответственность за Россию.И оказалось, что он не зря чурался власти – для начала потребовалось навсегда расстаться с любимой женщиной и жениться на нелюбимой. А потом довольно большое количество людей из самых разных слоев общества страстно возжелало увидеть императора в богато украшенном гробу.И что ему делать? Ведь нет ни планов, ни достаточного количества верных людей, ни… да ничего, в сущности, нет! Есть только, как случалось и в прошлой жизни, упование на поговорку «глаза боятся, а руки делают»!

Данил Валерьевич Гурьянов , Андрей Феликсович Величко , Иван Лавинов

Проза / Самиздат, сетевая литература / Альтернативная история / Попаданцы / Современная проза

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза