Читаем Чужие облака (СИ) полностью

Как обычно перед обедом, все валялись под раскидистыми платанами у бассейна. Пахло свеженарезанным арбузом, солнцем и рубашкой Глеба, потому что Кира подобралась к нему совсем близко. Развалившись прямо на траве он читал Иллиаду Гомера. Анечку с котятами погнали в поход родители.  Глеба не позвали, потому что  у Анечкиного папы выработалась на него стойкая аллергия. Он презрительно и вместе с тем тревожно поглядывал на дружка своей дочери. Все две недели у него был вид человека, готовящегося к страшному удару судьбы.

Кира вырвала колосок на тонкой ножке и осторожно пощекотала ухо Глеба.

- Отстань… И  отодвинься, у тебя трусы мокрые, – сказал он не отрываясь от книги.

Она не сдвинулась с места. Тело у Глеба жаркое и сильное, а она после бассейна замерзла. Ей очень хорошо рядом с ним.

- Глеб, а вот интересно, ты женишься на Анечке?

- Отстань, озабоченная, - отмахнулся он.

- Женишься, да?

Он повернулся к ней и снял солнечные очки, которые делали его похожим на шпиона. Чудесные его глаза, с голубыми огнями по серому, сейчас были  холодными и презрительными. Зрачки сузились и превратились в бисеринки. Очень обидно, потому,  что на Анечку он смотрел совсем по другому. Бисеринки наоборот расширялись и от серо-голубого фона оставался  только узенький обруч. Кира заметила это фокус, когда они сидели утром на скамейке. Глеб вдохновленно рассказывал что человек вполне может захлебнуться собственной блевотиной. Как, например, это сделал Джон Боннэм- барабанщик Лед Зеппелин.  И что следы астронавтов с Апполо будут видны  на луне еще десять миллионов лет, потому что там нет ветра и эрозии. Глядя на Анечку, зрачки его расширялись все больше  и больше, как будто хотели отразить ее всю,  как зеркало с головы до ног. Кира благоговейно внимала, а Анечка сосредоточенно сосала дюшес и красила ногти зеленым лаком.

На Киру он смотрел брезгливо, как на противную, волосатую гусеницу.

- Женишься на Анечке или нет?

- Конечно женюсь! - нарочито весело воскликнул он. - Я в десятом классе, она в девятом. Почему бы нам и не пожениться? Родить несколько таких  клопов, как ты?

В глазах его оскорбительное пренебрежение. Она поняла, что он шутит и вздохнула с облегчением.

- Я тебе скажу одну вещь, - понизила она голос. Эту фразу она выудила  из фильма про ковбоев, который вчера показывали в летнем кинотеатре. Все что сказал герой после, сбылось. - Запомни... Ты женишься только на мне.

Он смерил ее взглядом, как будто увидел в первый раз, и остановился глазами на большом родимом пятне на животе. Это пятно в форме двух развернутых крыл, как Глеб недавно заметил, похоже на очертания Фолклендских островов. Большое горе для матери Киры, потому что она боялась онкологии. А Кира была счастлива, что оно прилипло не на плече или шее. Балетный корсет довольно открытая штука.

- На тебе? Никогда! Ты вырастешь толстой и уродливой. И на носу у тебя будет бородавка с большую редиску.

Он вынул воображаемый револьвер из кобуры, нацелил его на Киру и выстрелил. Потом сдул облачко дыма с указательного пальца. Фильм тоже произвел на него впечатление.

- Глеб! – одернула его мать.

Но Кира вступилась за себя сама.

- Балерины не бывают толстыми. Раз! А я буду знаменитой, как Галия Измайлова.  Два! А твои Котята не умеют плавать. Три! И танцует она как коряга! Хочешь покажу?

Она вскочила, чтобы показать как танцует Анечка, но Глеб со злостью дернул ее за руку и Кира завалясь набок, опять невольно села  рядом с ним.

-Четыре! – мстительно добавила она.

Глаза ее победно блестели.  Теперь она точно знала, что Глебу не нравится, как танцует его подружка.

- Женится-женится, никуда не денется. Мальчики-девочки не ссорьтесь.  Давайте пойдем в столовую, а?  Есть хочется..., - разомленно отозвался  отец Глеба. Лицо его закрыла шляпа, прямо перед Кирой заросшие волосатые ноги. Она с неодобрением посмотрела на них, неплохо бы постричь ногти. Если Глеб еще что-нибудь скажет, будет скандал. Все это знали. Скандала Глебу не хотелось. Он с шумом захлопнул книгу. Резко поднялся  и с торопливой яростью попытался надеть вьетнамки. Но все время попадал не в те пальцы. Одна из них отлетела и шлепнулась Алине Евгеньевне на живот.  Та ойкнула и привстала с лежака. Отец Глеба снял с лица панаму.

- Ты что, Глеб? Обедать? – спросила его Вера Петровна. На ее теле бисером рассыпаны капли воды. Она только что вылезла из бассейна и все пропустила.

- Жениться его заставляют, - пояснил отец.

Глеб молча кинул свои вещи в маленький рюкзак и медленно,  с достоинством, удалился в сторону забора. Это означало : Плевать я на вас хотел, достали.

Степенно дойдя до конца короткой аллеи, он неожиданно в три шага разбежался, перепрыгнул через ограду и пропал за голубыми, давно некрашенными досками.

- У него гормоны, – сказал отец.

Вера Петровна промокнула лицо полотенцем и повернулась к дочери.

- Ты можешь его не доставать? Хотя бы один день?

- Гормоны не извиняют хамства,- вздохнула Алина Евгеньевна и с сочувствием посмотрела на Киру.