Читаем Чужие не пройдут полностью

В иллюминаторах ходовой можно было видеть людей, которые судорожно пытались что-то сделать. Двери были заблокированы, поэтому группе Климова пришлось выбивать стекло. Разбив стекло ногой, и просунув руку, Доманов смог открыть дверь и группа влетела на ходовую. Первым, конечно, Доманов и ворвался, тонкой струйкой по его лицу текла кровь. На него сразу накинулось три человека, которые попытались сбить бойца с ног. Но Титов и Климов не промедлили и секунды. Выбив деревянные палки из рук противника, они скрутили нападавших, а Грибов ловко защелкнул наручники на запястьях браконьеров.

Оттеснив от телеграфа и руля капитана, Климов смог остановить судно. Глаза капитана были наполнены ужасом: как так получилось, что он не смог увидеть, не смог уйти, что с ним теперь будет.

Доложив командиру об остановке, Климов со своей группой приступил к осмотру судна. Грибов тем временем на ходовом мостике браконьерского судна оказывал первую помощь Доманову.

Командир, приняв доклад, выбрав позицию дрейфа корабля, наконец-то смог спокойно сесть в свое кресло и выдохнуть. Казалось, все длилось несколько часов, а на самом деле прошло едва ли пять минут. Это была победа. Они их взяли. На корабле наступило спокойствие, сменившее напряжение и усталость. Флаги спускались, штурман сверял место на карте, метристы контролировали дистанцию до судна, сигнальщики вели наблюдение, механики приводили в исходное уже не нужные главные двигатели. Они – единый механизм, они –экипаж, который в очередной раз сработал очень слаженно. И окончательно закрепил наступившую идиллию кок, пригласивший командира на вечерний чай.

Ночь постепенно обняла мыс, на котором стояла она. Яркая луна, выглянувшая из облаков ночного неба, шепнула ей, что все хорошо. А спокойное море уговаривало не переживать. Она несколько успокоилась и вдруг увидела знакомые огоньки: небольшой темный силуэт уверенно шел к берегу по лунной дорожке, сопровождая какое-то судно. Этот силуэт она могла узнать из тысячи. И за много миль она смогла разглядеть образ своего любимого, который стоял на ходовом мостике и смотрел на мыс, пытаясь найти глазами свое счастье.