Читаем Чувство долга полностью

Их потомки по-прежнему населяют планету, полностью приспособившись к окружающей среде. Температура их тела около ста тридцати градусов по Фаренгейту. Их глотка снабжена особыми тканями, запасающими воду. Есть и менее значительные изменения, направленные на то, чтобы приспособиться к условиям планеты. Я не знаю деталей, но в докладе есть восторги автора по поводу симбиотических отношений. И доклады утверждают, что человек впервые стал активным компонентом комплексоэкологической системы, а не гостем.

— Удивительно! — воскликнула Леа.

— Неужели? — нахмурился Айджел. — Может быть, с абстрактно-научной точки зрения. Если вы будете делать заметки, возможно, в свое время вы напишите об этом книгу. Это уже по другой части. Я уверен, что все эти морфологические изменения и отталкивающие интимности восхитят вас, доктор Моррис. Но когда вы будете определять группы крови и восхищаться показаниями ваших термометров, не забудьте уделить должное внимание дисанцам. Мы должны выяснить, что именно делает их такими, иначе нам придется стать свидетелями гибели этого необычного мира.

— То есть как это?! — возмутилась Леа. — Вы хотите уничтожить их? Уничтожить эти удивительные геопатические ресурсы? Почему?

— Потому, что они невероятно невыносимы, вот почему! В руки этих горячих голов попало несколько примитивных кобальтовых бомб. Они хотят подпалить им фитили и швырнуть их на Ниджорд, своего соседа. Ничто не может их убедить, они требуют безоговорочной капитуляции. Это невозможно по многим причинам, главным образом потому, что ниджорцы хотят сохранить эту планету для себя. Они пытались найти компромисное решение, но у них из этого ничего не получилось. Дисанцами владеет идея расового истребления. Флот Ниджорда висит над Дисом. Утвержден уже срок использования кобальтовых бомб. Но у ниджорцев достаточно водородных бомб, чтобы уничтожить всю планету в атомном пламени. И мы должны это остановить.

Айджел замолчал. Брайан взглянул на экран, стараясь составить представление о изображенном на экране человеке. Голые ороговевшие ноги, единственная одежда — клок материи вокруг бедер. Через плечо свисает что-то, похожее на зеленую лозу.

Из-за пояса торчит несколько странных предметов, сделанных из металла, камня и кожи. Единственной вещью был нож с необычным рисунком. Какие-то петли, колокольчики и изогнутые комки переплетались в бессмысленном рисунке, возможно все это имело религиозное значение. Но выглядел нож так, как если бы им часто пользовались, и Брайан почувствовал беспокойство. Если им пользовались, то для чего?

— Не могу поверить, — наконец заключил он. — Если не считать нескольких металлических предметов, этот низколобый кажется вышедшим прямо из каменного века. Не понимаю, какие существа могут настолько угрожать нашей планете?

— Ниджорцы верят в это, и этого для меня достаточно, — сказал Айджел. — Они заплатили большие деньги нашему Основанию Культурных Взаимоотношений, чтобы мы попытались предотвратить войну. Поскольку они являются нашими нанимателями, то мы обязаны выполнить их просьбу.

Брайан проигнорировал эту ложь, решив, что она предназначена для Леа. Но в уме он отметил, чтобы расспросить потом Айджела о реальной ситуации.

— Вот доклад техников, — Айджел бросил их на стол.

— У Диса есть кобальтовые бомбы, но главная угроза не в них. У них есть также установка режима «прыжок», которая может доставить эти бомбы на Ниджорд. Дисанцы сказали, что когда они сделают это…

— И когда же срок? — спросила Леа.

— Через восемь дней, если ситуация не изменилась с тех пор, и если Ниджорцы еще не смели жизнь с лица Диса. Уверяю вас, они ничего не хотят им делать плохого, они очень мирные люди. Но они вынуждены будут сбросить бомбы, потому что хотят выжить.

— Что же должна буду делать я? — спросила Леа, перелистывая страницы доклада. — Такую комбинацию редко встретишь даже на Земле. Вы сухопары, как недокормленный цыпленок, достаточно молоды и выживите, если мы за вами достаточно присмотрим, так я понимаю вашу позицию в отношении Диса. Но ведь я экзобиолог с уклоном в антропологию. Какую помощь я смогу вам оказать?

— Моя вера в наших поставщиков новобранцев восстановлена, — он прервал ее протест поднятой рукой. — А теперь хватит болтовни.

На нее у нас нет больше времени. Ниджорцы потеряли около тридцати агентов, пытаясь обнаружить бомбы. Наша организация лишилась шести агентов, включая моего предшественника на посту руководителя операции. Он был хорошим человеком, но, по-моему, пошел по неверному пути. Я считаю, что это не физическая, а культурная проблема.

— Надо изучить, как все развивалось, — сказала Леа, нахмурившись. — Все, что до сих пор говорилось, статично.