Читаем Чувства полностью

Барамбуджа оказалась небольшим городком (или крупной деревней). Всё то же самое, к чему Мокарев уже начал привыкать в Нигерии: шум, суета, беспорядочное дорожное движение, многочисленные дети-попрошайки. Дворец вождя йоро-нгоро представлял собой большое бунгало, окружённое террасой. Двор, обнесённый забором из сетки-рабицы, был полон свиней, коз, кур, собак, кормящих грудных детей женщин, скучающих охранников с «калашами» за спиной и мачете на поясе.

Здесь Витёк впервые столкнулся с настоящими чёрными арийцами. С его ростом в России он чувствовал себя вполне комфортно, а здесь Мокареву приходилось практически на всех взрослых мужчин смотреть снизу вверх.

– Что я тебе говорил, – торжествовал Толян. – Средний рост мужиков здесь метра на два потянет.

Наконец гости из России смогли привести себя в порядок. Их разместили в уютных комнатах, оборудованных вполне по-европейски: кондиционеры, биде, ванны. И никаких тараканов. Правда, на потолке своей комнаты Витёк обнаружил славного такого геккончика.

К вечеру парни успели вздремнуть в приятном холодке, освежиться прохладительными напитками, которые в изобилии были представлены в барах их номеров. Когда стемнело, Халимонов и Мокарев отправились на торжественный приём к вождю племени Джеку Мокетатумбе. Встреча проходила в просторном зале на первом этаже бунгало. Стены помещения были увешаны традиционными изделиями местных народных промыслов: маски, копья, перья в ассортименте. На стене за большим креслом, в котором восседал вождь, висела голова огромного чёрного носорога.

– Этот вид, кстати, находится на грани вымирания, – уважительно прошептал Халимонов, указывая приятелю подбородком на охотничий трофей Мокетатумбы.

Гостей усадили на почётные места за небольшой стол, который находился рядом с креслом вождя. Мокетатумба был крупным даже по меркам йоро-нгоро мужчиной. Мокареву он чем-то напомнил знаменитого центрового NBA Шакила О’Нила, только вождь весил килограммов на пятьдесят побольше, чем гигант-баскетболист. Седая курчавая борода придавала Джеку вид настоящего патриарха. Переговоры вели через переводчика, паренька лет двадцати на вид. Стройный, гибкий красавец владел английским так, как приятелям и не снилось. Ничего странного в этом не было. Племянник вождя Фред Матотаупа четыре года провёл в Гарварде, где обзавёлся великолепным произношением и магистерским дипломом.

– Великий вождь спрашивает белых пришельцев из страны сухой воды, готовы ли они заключить договор на добычу нашего золота? – после традиционных приветствий и разговоров о погоде перешёл к деловой части Мокетатумба.

Сухой водой он называл снег. Ему рассказали, что в России регулярно случается такое чудо, как выпадение на землю белой «засохшей» воды.

– Да, великий вождь. Мы готовы. Мой друг станет руководителем нашего общего дела. Он берёт на себя за это полную ответственность. – Халимонов покосился на Мокарева. – Но, Джек, помнишь, мы с тобой говорили. Мой друг готов пойти на это только из дружбы ко мне и из уважения к тебе как к старшему родственнику.

– Какому родственнику, что ты городишь? – прошипел изумлённый Витёк.

– Спокойно, всё поймёшь. Доволен будешь – по самые помидоры, – прошипел в ответ Толян.

– Да, я помню. Вождь держит слово. Своему зятю я всегда и везде буду помогать так, как велят наши обычаи, – закончив фразу, Джек три раза хлопнул в ладоши. Шум, стоявший в зале, прекратился. Где-то за стенкой раздался ритмичный стук барабанов, колыхнулась занавеска из леопардовой шкуры, и в зал вошла ОНА.

– Моя дочь, Стелла Мокетатумба. Подойди к жениху, девочка.

Витёк нервно вытер внезапно вспотевшие ладони о штаны. Сердце бухало в груди, словно кузнечный молот. Лоб покрылся холодной испариной. Позже Толян рассказывал приятелю, как он перепугался за него.

– Я думал, ты ласты прямо там склеишь. Весь позеленел, руки трясутся, как у алкаша запойного, глаза закатываются. Обмяк весь, ну, думаю, щас Витёк прям под стол откинется. Нет, девка – высший класс, спорить даже не стану. Но ты у нас какой-то слишком нервный оказался.

– Высший класс? Девка? – переспросил Витёк. – Ты, Толян, что-то в этой жизни не так понимаешь. Это – принцесса. Настоящая.

– Браво, Маргарита Терентьевна, блестящая работа. Чистейшая эмоция. Все классические симптомы мощного феромонового удара налицо: учащённое сердцебиение, скачок давления, сильная слабость, потливость. Кожа приобретает слегка зеленоватый оттенок. Возможна даже потеря сознания.

Витёк попытался взять себя в руки. К нему приближалась мечта его снов: то же грациозное покачивание крутых бёдер, те же изящные груди, соски которых горделиво смотрят в стороны. Миндалевидные глаза над высокими скулами. И кожа чудесного тёмно-шоколадного цвета: матовая, нежная, напоминающая дорогой плотный шёлк.

«Какие же мы страшные! – подумал Витёк. – Бледные поганки какие-то. Боже, что за фигура! Этого просто быть не может, таких женщин на земле не существует. Наверное, она точно из Атлантиды. Или с Марса».