Спать ложился, на удивление, спокойный, но заинтригованный тем, что из всего этого выйдет. Все–таки странно и непонятно вышло, хотя, бонусы могут быть весомыми, а опасность, вроде бы минимальная.

Глава 42. Комиссия и новые знакомства

И потянулась учеба вновь. И социальщина. И мелкая. На комиссию пока не звали, дело явно не однодневное, но и из ОТ призывов «явиться пред очи» больше не приходило, как и групп захвата не наблюдалось, я знаю, искал.

На собраниях Брюхоногого клуба познакомился с рядом весьма любопытных личностей. Причем не гостей с «большой земли», таковых у Слагги два, много три раза за год бывало. Да и если вдуматься — Слагхорн коллекционировал, сводил друг с другом и помогал развиться потенциалу неординарных людей. Так что Кожаный голова и ему подобные в клубе безусловно были, но далеко не в большинстве. Знакомства завел, любопытные и, возможно, в будущем не бесполезные.

Заодно выяснил еще в каноне заинтересовавшие термины. Ну с магглорожденными понятно и уже мной определено. Сквибы, в общем–то, тоже вполне понятны, ядро зародилось, каналы в теле проявились и началась хрень, патология, неизвестно, правда, присущая всему магическому гену, как болезнь дауна, или нет, но очень на то похоже. У сквибов шанс рождения сквиба, безусловно, высок, но и маг мог родиться, и просто человек. Полукровкой, в определении большинства, а не благороднейших, называли не принятого в Род, ребенка, либо двух разных Родов магов, либо мага и человека, да хоть мага и домовика (были такие то ли эстеты, то ли экспериментаторы, правда лет сто о них не слышно), совместимого существа в общем. То есть, отрезанный кусок, свой, но не совсем, в Род не приняли, полу свой — полукровка. Грязнокровка — вот как не смешно, по определению, Малфоеныш близок к истине, впрочем нюансов куча, потому Голова Кожаная. Грязнокровками называли либо потерявших/исказивших родовую склонность, либо вполне себе её не имевших магглорожденных, зачастую губящих склонности потомства. Но дьявол в деталях: далеко не все из мира людей «губили», скорее меньшинство, да и «утратившие» зачастую приобретали склонности более чем полезные, и новый Род основывали. Ну, а применительно к канонным фигурантам, Малфой что, Грейнджер на совместимость проверял? Ляпал от души, демонстрируя благороднейшесть. Да и формулировочка так себе: как негр (определение расы) и гнида черножопая (определение социально–биологически–психологического статуса).

Ну и предатели, крови соответственно. Вообще бред в каноне, Род может заявить, что некий член рода «предал кровь», выпнуть на мороз. Это пария, с рядом нюансов, но пария, все плохо и все не любят. Но, пардон, Род предателей крови? Ежегодный слет партии «медведи против пчел», если не смешнее. Предательство или нет — сугубо внутриродовое дело, и если Род есть, а у тех же Уизли вполне себе Род, то, пока они сами себя таковыми не объявили, и дружно на мороз не выпнулись. Бред бредом.

В «нашу компанию» мелкая вполне влилась, Дороти от нее реально млела, разгадывая лавгудстайлские реплики, Падма просто фильтровала часть беседы, что ей, как ветерану болтологических конфликтов, труда не составляло. Оливер же, в своем стиле, ронял пару реплик, впрочем, судя по некоторым, тоже приобщался к ребусам. Падма меня как–то в сторонке потеребила насчет мелкой, мол присматриваться на тему возможного будущего пополнения в Род или нет. На что получила честный ответ, планов не вынашиваю, да и возможностей не вижу, если б даже и возомнилось. Индианка покивала, выдала «ну ты же, Поттер, такой загадочный и непредсказуемый», и срулила. Целых две, а то и три минуты пытался понять, меня похвалили или оскорбили, потом решил что «женщины» и забил.

А на уроках по списку СОВ предавался мыслям о тщете бытия, выраженных в «какого я тут делаю?». Ни уму ни сердцу, даже Филиус какой–то невнятной хрени учил. Для которой я, не поленившись, убил несколько часов, пытаясь придумать, как и где эти танцующие топинамбуры применить можно. Не придумал, даже для развития контроля магии куча других чар, и полезнее в практике, и развивательнее. Так что, не без помощи окклюменции, запомнил груду книг, как картинки, да и читал на уроках. Плюс тренировка, не просто руления тушкой из внетелесья, а запоминающей и записывающей тушкой. Бунта тушин опасался, но вскоре, критерием истины, выяснил, что то ли тушка бессознательна бесповоротно, то ли внетелесье есть сознание тушки, столь эксклюзивно попаданчеством измененное.