Читаем Чукотка полностью

- Курортный город, знаете ли, климат нежный, - ученье-то в голову и не лезет. Прочитал я в газете о наборе бухгалтеров и решил сменить обстановку. Жалованье хорошее, из Наркомпроса сообщили мне, что средняя школа здесь есть, ну, и приехал вот. Все, понимаете ли, из-за дочери. Очень хочется мне, чтобы образумилась она. Вы уж, пожалуйста, обратите на нее внимание. Потом, когда будем выезжать, милости просим к нам в гости, хоть на все лето. Домик у меня в Сочи. А жильцов всего-навсего - дочка да я. Надо, надо вам побывать на курорте. - И, помолчав немного, бухгалтер спросил: - Да, а сколько у вас учеников в седьмом классе?

- Двенадцать.

- Ой, какая неприятность!

- Почему?

- Выходит, моя Леночка будет тринадцатой?

В учительскую вошел Николай Павлович, за ним - Татьяна Николаевна и другие учителя.

Весть о русской ученице облетела все классы. В седьмом собрались все девяносто четыре ученика. Они столпились так тесно, что невозможно было протискаться к тому месту, где сидела Лена с Тает-Хемой. Таграй и другие семиклассники сидели прямо на столах, расположенных поблизости от них.

Лена почувствовала себя настоящей героиней. Еще никогда она не встречала такого большого внимания к себе. И как-то сразу ей все понравилось.

"А девушка, сидящая со мной рядом, по-настоящему интересна. За ней, вероятно, все мальчики бегают", - с завистью подумала Лена и оглядела стоящих перед ней ребят.

"Неинтересные, - подумала она. - Разве только тот, которого учитель вызывал к доске..."

Под влиянием новых впечатлений Лена повеселела и совсем забыла, что ей нужно казаться умней и интересней других.

Лена обняла Тает-Хему за шею и спросила:

- Тебя как зовут?

- Тает-Хема.

- Что такое? Как ты сказала?

- Тает-Хема.

- Разве есть такое имя?

Тает-Хема улыбнулась и сказала:

- Да, есть. Вот меня так зовут.

- Ой, какое странное имя! Оно что-нибудь значит?

Какой-то школьник, стоявший на соседней скамейке, крикнул:

- Тает - соль, хемо - я сам не знаю. Соль не знаю. Вот как ее зовут по-русски.

- Подожди там кричать. Не тебя спрашивают,---оборвала Тает-Хема мальчугана и, обращаясь к Лене, подтвердила это объяснение.

- А фамилия как твоя?

- Тоже Тает-Хема. Все в одном: и имя и фамилия.

- Да как же это так? Вот меня, например, зовут Лена, а фамилия Журавлева.

Услышав имя Лена, один мальчик крикнул:

- Не дочь ли ты Ленина?

Лена растерянно посмотрела на мальчика и молча покачала головой.

- А что такое Лена? - спросила Тает-Хема.

- Ленивая, должно быть, - послышался чей-то смелый голос.

- Совсем не ленивая. Мое имя происходит от слова Елена. Была такая святая.

- Какая святая?

- Что такое святая?

- Ну, святая. Самая настоящая святая. Все равно бог.

- В комсомоле ты состоишь?

- Нет, ушла из комсомола.

Ребята о чем-то оживленно заговорили на чукотском языке, Лена насторожилась.

Тает-Хема, видя, что разговор начинает приобретать несколько враждебный характер, решила смягчить его. Ей понравилась русская девушка, и она искренне захотела подружиться с нею. Нерешительно заглядывая ей в лицо, она сказала:

- Лена, ты запишись в комсомол. У нас в комсомоле тридцать девять учеников. Ты будешь сороковой. Я - комсорг. Дружить будем. И учиться будем вместе. Видишь, какая хорошая школа у нас?

- Фи... тоже школа! - сделала гримасу Лена. - Бузовая школа.

- Какая?

- Бузовая, говорю. Разве это школа?

- Какая "бузовая"?

- Что такое "бузовая"? - слышалось со всех сторон.

- Ну, бузовая. Буза, буза. Понимаете - бузовая?

Таграй молча прислушивался к этому разговору и неотрывно смотрел на русскую девушку. Все ученики впервые видели взрослую русскую ученицу. Она казалась сердитой и как будто не совсем охотно разговаривала с ними. У нее была красивая, длинная белая шея.

"На что эта шея похожа? - подумал Таграй. - И голос ее звонкий, как колокольчик. Но почему она, русская девушка, разговаривает словами малопонятными? А может быть, это тоже красиво? Может быть, мало еще мы научились разговаривать по-русски?"

И вдруг Таграй почувствовал, что эта девушка ему очень понравилась. Ему захотелось, чтобы она еще говорила и говорила без конца.

Лена встала со скамейки и села за парту. Она оглядела всех учеников, встретилась с упорным взглядом Таграя, усмехнулась и, обращаясь к нему, спросила:

- А ты, наверно, зубрила? На большой учишься?

Таграй виновато улыбнулся, хотел что-то сказать, но запнулся и промолчал. Его очень смутил вопрос, которого он не понял.

- У нас, в Сочи, где я училась, школа каменная. Огромная, пять этажей. Одних учителей - сто, а то, может быть, и больше. А у вас? Учителей десять, да и то барахло.

- А что такое барахло? - спросил кто-то.

Лена рассмеялась.

- Ну, вот видите! Я говорю - барахло. Русскому языку даже вас не научили. Только и знаете: что такое да что такое? Барахло, барахольные значит. Самые плохие!

В классе зашумели, загудели, послышались голоса негодования:

- Это неправда!

- Ты не знаешь наших учителей!

- Наша школа самая лучшая во всем районе!

Таграй встал, протискался сквозь толпу к Лене. Подавая ей руку, он сказал:

- Лена тебя зовут? Ну, здравствуй. Меня зовут Таграй. Скажи, пожалуйста: что такое зубрила большой?