Читаем Чудовище во мраке полностью

каюту заглянула оживлённая физиономия мисс Рикерби-Каррик.

– Послушайте, – сказала сна, – это же блаженство! Душ и два клозета! Чудо! – Трой не успела ответить ей, как мисс

Рикерби-Каррик исчезла. На судне послышались голоса только что прибывших пассажиров.

– Очень вам благодарен… м-м… возьмите, – голос пробормотал нечто неразборчивое.

– …Спасибо, сэр, – ответил второй. Дверь захлопнулась, и по трапу, а затем на верхней палубе застучали шаги.

«Это шофёр, – догадалась Трой, – и мистер Дж. де Б. Лазенби». Она прислушалась, ожидая, когда же появятся остальные. Снова послышался невнятный шум, стук. Женский голос сказал:

– Верно, стюард, у нас в самом деле много фотооборудования. Пожалуй, каюту 3 займу я, там у нас будет как бы и гостиная, а в номере 6 разместится мой брат, и все вещи тоже несите туда. Ладно, Эрл? Ты не против?

– Конечно, конечно.

Шестая каюта находилась рядом с каютой Трой. Она слышала, как расставляют вещи, несколько раз пассажиры вежливо предупредили, что вещи хрупкие. Мужской голос несколько раз повторил: «Конечно, конечно. Прекрасно.

Отлично».

Трой заглянула в список пассажиров: прибыли мистер

Эрл Дж. и мисс Салли-Лу Хьюсон. Трой прибрала свои вещи и поднялась в салон.

Там уже собрались все, кроме троих, приехавших последними. Доктор Натуш, сидя в сторонке, пил пиво и читал газету. Мисс Рикерби-Каррик, беседовавшая с мистером Поллоком, заняла место на круговом диванчике под окнами салона. Мистер Кэли Бард явно дожидался Трой и тут же ей напомнил, что она обещала с ним выпить.

«Миссис Тритуэй, – сообщил он, – делает великолепные мартини».

Миссис Тритуэй, уже знакомая нам блондинка, стояла за крошечным баром в классическом обрамлении сверкающих на солнце бутылок и стаканов. Казалось, она и сама излучает сияние. Мистер Поллок все поглядывал в её сторону, чуть улыбаясь, а мисс Рикерби-Каррик глазела на неё с прямо-таки страдальческим изумлением. Мистер

Бард выразил своё восхищение в манере, весьма для него характерной, как позже убедилась Трой.

– Бар в Фоли-Бержер может прикрыться, – заявил он, –

Побывав здесь, Манэ перестал бы туда заглядывать.

Кстати, рядом с вами его ореол, пожалуй, бы слинял. – Он слегка поклонился Трой и многозначительно улыбнулся.

– Перестаньте, – торопливо попросила Трой. – Пожалуйста.

Он рассмеялся и стал расплачиваться. Миссис Тритуэй улыбнулась своей ослепительной улыбкой.

Даже доктор Натуш опустил газету и несколько секунд очень серьёзно рассматривал миссис Тритуэй.

На стенке бара в рамке висели небрежно напечатанные на машинке стишки.

ЗНАКИ ЗОДИАКА

Названья светил бесконечно просты,

Легко их запомнить, ей-ей.

Вот Дева, вот Овен, а там Близнецы,

Стрелец, Скорпион, Водолей,

Вот Рыба и Рак, Козерог и Весы,

Вот Лев и Телец – заучи их скорей.

– Очаровательно, не правда ли? – спросил Кэли Бард, обращаясь к Трой.

– Магия имён собственных, – согласилась она, – Да ещё таких. Конечно, это производит впечатление.

– Мне их подарил один пассажир. Он сказал, что это из какой-то детской книжки, – пояснила миссис Тритуэй.

– Напоминает считалку, – сказала Трой, подумав, что неплохо было бы нарисовать знаки Зодиака и разместить их вокруг стихотворения.

– Ну, мне пора вас кормить, – сказала миссис Тритуэй.

Она позвонила в колокольчик. – Ленч сегодня холодный.

Угощайтесь, пожалуйста, сами.

Мистер Бард, не спросив Трой, заказал ещё два мартини.

– Благодарю, но мне не надо, – отказалась она.

– Ну что ж, – заметил он. – Отложим до обеда. Пусть нашим девизом будет умеренность.

Трой видела, что мистер Бард решил за ней приударить.

При данных обстоятельствах это её никак не устраивало (независимо от того, был ли ей по сердцу такой поклонник). Мистер Бард, очевидно; понял, кто она, поскольку побывал на её выставке. Наверняка он догадался, что Трой не хочет быть узнанной. Надо полагать, он собирается воспользоваться этим преимуществом, навязав ей себя в качестве союзника. Все это было вовсе ни к чему.

В конце кругового диванчика рядом с доктором Натушем Трой заметила свободное место. Она положила себе салат и холодное мясо и села рядом с доктором. Он привстал и поклонился.

– Надеюсь, вы довольны своей каютой? – спросил он. –

Мне все очень понравилось.

Он отложил газету. Взглянув на неё. Трой увидела своё изображение. Фотограф запечатлел её в тот момент, когда она обменивалась рукопожатием с особой, открывавшей её выставку. Неужели доктор Натуш не узнал её? «А что я так беспокоюсь? – одёрнула она себя. – Ещё будь я кинозвездой, это могло бы вызвать переполох, но кого в наше время интересуют художники? Наверное, все дело в том, что я не умею разговаривать о живописи с людьми, которые ничего в ней не смыслят. Я начинаю мямлить и смущаться и веду себя как идиотка».

Но доктор Натуш не стал говорить с ней о живописи.

Он говорил о погоде, о предстоящей поездке, и речь его слегка напоминала брошюрки Компании увеселительных прогулок. «Мы увидим много исторических достопримечательностей», – сообщил он веско.