Читаем Чудовище полностью

Чудовище

Роман Алекс Флинн — современный вариант старой как мир сказки «Красавица и Чудовище» — произвел настоящий фурор в литературном мире Америки. Успех книги подкрепил ее кинематографический вариант — фильм американского режиссера Дэниэла Барнса с Алексом Петтифером в роли Кайла Кингсбери, богатого нью-йоркского юноши, которого превратила в монстра оскорбленная Кайлом ведьма, скрывавшаяся в обличье школьницы. Но — помните? — чтобы расколдовать Чудовище, нужен пустяк. Всего лишь поцелуй девушки, которая разглядит за уродливой маской юноши его настоящее лицо.

Алекс Флинн

Ужасы18+

Алекс Флинн

Чудовище

Мой дочери Катрине, которая наконец-то стала достаточно взрослой, чтобы прочитать одну из моих книг!

Начинать что-то новое всегда трудно. И потому я хочу поблагодарить тех, кто помогал мне и укреплял меня во мнении, что мой замысел — не безумная затея. Я благодарю Джойс Суини (и многочисленных членов ее «пятничной группы»), Марджетту Гирлинг, Джорджа Николсона, Фиби Йи, Кэтрин Ондер, Савину Ким и Антонию Маркит.

Особая благодарность — моей дочери Мередит за то, что слушала разные варианты сказки «Красавица и Чудовище» и не сетовала на отсутствие картинок.

Мистер Андерсон: Добро пожаловать на первую встречу чат-группы «Нежданные изменения».

Мистер Андерсон: Кто-нибудь уже здесь? Вернее, кто-нибудь собирается заявить о своем присутствии?

К чату присоединяется Нью-Йоркское Чудовище.

Мистер Андерсон: Привет Нью-Йоркское чудовище.

Мистер Андерсон: Эй, я же вижу, что ты здесь, Нью-Йоркское чудовище. Желаешь представиться?

Нью-Йоркское Чудовище: Не хочу говорить 1-м. тут еще кто-нибудь есть?

Мистер Андерсон: Похоже, в нашем чате полно молчаливых участников, появившихся раньше тебя.

Нью-Йоркское Чудовище: Тогда пусть и говорят 1-ми.

Мистер Андерсон: Кто-нибудь хочет поприветствовать Нью-Йоркское Чудовище?

Дева Молчальница: Привет, Нью-Йоркское Чудовище. Можно называть тебя просто Чудовищем?

Нью-Йоркское Чудовище: Называйте как хотите. Мне все равно.

Мистер Андерсон: Спасибо, что говоришь с нами, Молчальница… прости за невольную шутку. А ты у нас кто?

Дева Молчальница: Русалка. Еще маленькая. Русалочка.

Мистер Андерсон: Ты превратилась в русалку?

Дева Молчальница: В общем-то, я и сейчас русалка, но всерьез «обдумываю» превращение. Возможно, группа поможет мне принять, решение.

Мистер Андерсон: Как раз об этом мы сегодня и будем говорить — об опыте превращения. О том, как каждый из вас стал тем, кем сейчас является.

Лягушан: ты сам превратился, Анди?

Мистер Андерсон: Я? Нет. Но я организовал эту группу, чтобы всем вам помочь.

Нью-Йоркское Чудовище: Дева Молчальница, ты девушка? То есть ты женщина или рыба? Вроде бы русалки — морские девы.

Лягушан: Как ты мжеш нм помчъ кгда ты не знаешь, что эт ткое?

Мистер Андерсон: Лягушан, я тщательно изучил твой случай. Я написал трактат «Об особенностях превращения, основанного на истинной любви». В своих изысканиях я опирался на труды братьев Гримм, Лепринс де Бомон, Аксакова, Куиллера-Куча и Уолта Диснея.

Нью-Йоркское Чудовище: Ты откуда, Молчальница?

Дева Молчальница: Уверена, ты отлично разбираешься в этих делах, Анди. Очень любезно с твоей стороны создать эту группу J.

Мистер Андерсон: Спасибо, Молчальница.

ДеваМолчальница: Чудовище, я из Дании. Точнее, из Атлантического океана, близ датских берегов.

Нью-Йоркское Чудовище: Из Дании?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Граница
Граница

Новый роман "Граница" - это сага о Земле, опустошенной разрушительной войной между двумя мародерствующими инопланетными цивилизациями. Опасность человеческому бастиону в Пантер-Ридж угрожает не только от живых кораблей чудовищных Горгонов или от движущихся неуловимо для людского глаза ударных бронетанковых войск Сайферов - сам мир обернулся против горстки выживших, ведь один за другим они поддаются отчаянию, кончают жизнь самоубийством и - что еще хуже - под действием инопланетных загрязнений превращаются в отвратительных Серых людей - мутировавших каннибалов, которыми движет лишь ненасытный голод. В этом ужасающем мире вынужден очутиться обыкновенный подросток, называющий себя Итаном, страдающий потерей памяти. Мальчик должен преодолеть границу недоверия и подозрительности, чтобы овладеть силой, способной дать надежду оставшейся горстке человечества. Заключенная в юноше сила делает его угрозой для воюющих инопланетян, которым раньше приходилось бояться только друг друга. Однако теперь силы обеих противоборствующих сторон сконцентрировались на новой опасности, что лишь усложняет положение юного Итана...

Станислава Радецкая , Роберт Рик Маккаммон , Аркадий Польшин , Павел Владимирович Толстов , Сергей Д.

Приключения / Прочее / Фантастика / Боевая фантастика / Научная Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика
Кентавр
Кентавр

Umbram fugat veritas (Тень бежит истины — лат.) — этот посвятительный девиз, полученный в Храме Исиды-Урании герметического ордена Золотой Зари в 1900 г., Элджернон Блэквуд (1869–1951) в полной мере воплотил в своем творчестве, проливая свет истины на такие темные иррациональные области человеческого духа, как восходящее к праисторическим истокам традиционное жреческое знание и оргиастические мистерии древних египтян, как проникнутые пантеистическим мировоззрением кровавые друидические практики и шаманские обряды североамериканских индейцев, как безумные дионисийские культы Средиземноморья и мрачные оккультные ритуалы с их вторгающимися из потустороннего паранормальными феноменами. Свидетельством тому настоящий сборник никогда раньше не переводившихся на русский язык избранных произведений английского писателя, среди которых прежде всего следует отметить роман «Кентавр»: здесь с особой силой прозвучала тема «расширения сознания», доминирующая в том сокровенном опусе, который, по мнению автора, прошедшего в 1923 г. эзотерическую школу Г. Гурджиева, отворял врата иной реальности, позволяя войти в мир древнегреческих мифов.«Даже речи не может идти о сомнениях в даровании мистера Блэквуда, — писал Х. Лавкрафт в статье «Сверхъестественный ужас в литературе», — ибо еще никто с таким искусством, серьезностью и доскональной точностью не передавал обертона некоей пугающей странности повседневной жизни, никто со столь сверхъестественной интуицией не слагал деталь к детали, дабы вызвать чувства и ощущения, помогающие преодолеть переход из реального мира в мир потусторонний. Лучше других он понимает, что чувствительные, утонченные люди всегда живут где-то на границе грез и что почти никакой разницы между образами, созданными реальным миром и миром фантазий нет».

Элджернон Генри Блэквуд

Фантастика / Ужасы / Социально-философская фантастика / Ужасы и мистика