Читаем Чудовище полностью

– Дорогая, я бы хотел побеседовать с тобой наедине. – И, обращаясь к чете Монтебелло и остальным гостям, он сказал: – Надеюсь, вы нас извините. – Он потянул Луизу за руку и поднял с кресла, увлекая за собой.

– Что случилось? – пробормотала она, протискиваясь вслед за ним сквозь толпу. – Где ты был? – Она стукнула его веером между лопаток, правда, ее гнев имел совсем другую причину. Пусть он перестанет играть с ее рукой. – Ты опоздал на два часа, – продолжала она бранить его. – С тебя мало шкуру содрать за это.

Шарль оглянулся на нее через плечо:

– Потерпи немного, прелесть моя.

Луиза оскорбленно надула губки. Он рассмеялся.

– Прошу прощения, ваша светлость. – Ему нравится дразнить ее – и как ей положить конец его бесконечным насмешкам?

Шарль взял ее под руку и притянул к себе, протискиваясь сквозь толпу гостей.

– Шарль… – Луиза пробовала сопротивляться, но ее попытки остались незамеченными – он положил ее руку себе на пояс.

Шарль протащил ее так через всю террасу. Наконец в дальнем углу он пробрался к перилам ограды и, потянув Луизу за локоть, поставил ее перед собой. Так они стояли, рука к руке и плечо к плечу, причем Шарль закрывал ее от толпы.

И только тут он ее отпустил.

Луиза с трудом перевела дух, слабо улыбнувшись. Вот глупышка, и чего она испугалась? Ведь он просто взял ее за руку! Она спросила:

– Итак, где же ты был? Тебя ждали два часа назад.

Шарль поведал ей сагу о лошадином копыте, о задержке в пути и своем отчаянии. Когда она выразила сочувствие его мытарствам, он добавил:

– Я как раз собирался поговорить с тобой об этом. Не могу больше здесь оставаться. Мне трудно разъезжать туда-сюда по нескольку раз в день. Но я не могу оставить тебя, я хочу, чтобы ты была со мной.

Они уже затрагивали эту тему. Луиза смотрела поверх его плеча. Вид с террасы открывался изумительный. Небо и море. Голубизна заполнила пространство – сверху, снизу и до горизонта.

– Я чувствую себя почти счастливой, – тихо произнесла она. – Здесь мне спокойнее.

– Как скажешь. – После паузы он произнес: – Спокойствие – это еще не все. Спокойствие – скучнейшая вещь. Тебе здесь до слез скучно, Лулу. Я вот что придумал: мой бухгалтер в Грассе уходит на пенсию в конце сезона. А ты неплохо управляешься с цифрами. Тебе не нравится вести хозяйство, и у меня достаточно помощников, которые могут этим заниматься. Почему бы тебе не поехать со мной на фабрику и не проверить кое-какие отчеты?

Луиза метнула на него быстрый взгляд.

– Счетоводство? – Он мог с тем же успехом спросить у нее: «Хочешь ли ты целые дни дышать пылью?» Шарль нахмурился.

– Что ж, даже если это тебе и не совсем по вкусу, то ты по крайней мере займешь свое время, а заодно поможешь мне.

– Ах вот что, – сказала она. Какое облегчение. Она ничего не хотела для себя. – Я помогу тебе, Шарль, если тебе требуется моя помощь. А ты можешь привезти свои книги сюда?

– Нет, не могу.

Луиза сменила тему разговора, указав рукой вдаль:

– Вон там, видишь? Что там находится?

Он сначала не понял, что она имеет в виду.

– Море, – недоумевая, ответил он.

– Нет, на другом берегу.

Он неуклюже обернулся к ней. Догадавшись, что она имеет в виду Северную Африку, Шарль перечислил страны:

– Марокко, Алжир, Тунис, Триполи, Египет. Черный континент. – Он вздохнул.

Шарль сразу понял, о чем – то есть о ком – идет речь, хотя она и не спросила открыто. Араб Шарль. Для него это более опасный соперник, чем все смазливые молодые люди, вместе взятые. Здесь, в Ницце, Луиза каждое утро выходила на берег моря и стояла там по нескольку часов, вглядываясь вдаль.

– Мне пришлось довольно долго жить в Тунисе, – сказал он. – Это было ужасно. Полно народу, грязно. Опасно, – добавил он. – Скопление безумных фанатиков.

Она уловила в его голосе горечь. Это ее заинтересовало. Луиза покосилась на него, и ее взгляд невольно остановился на его лице, точнее на шраме, пересекавшем слепой глаз. Она потянулась к нему, словно затем, чтобы коснуться его щеки, но, не коснувшись, убрала руку.

– Это случилось в Тунисе? У тебя в спальне в Грассе на стене висит турецкая сабля, а это похоже на порез. – Она снова хотела потрогать его шрам, но не решилась.

Шарль снова почувствовал неловкость и покачал головой.

– Да, это резаная рана, но ее сделал доктор. Мой глаз слеп от рождения. У моей матери были тяжелые роды. Говорят, я не желал появляться на свет, как положено. Доктор был вынужден воспользоваться инструментом, который спас жизнь мне и моей матери, но поранил мне глаз. Затем последовало заражение, с которым едва удалось справиться.

Луиза ничего не сказала на это, лишь спросила:

– Рана тебя беспокоит? Тебе больно?

– Нет. – Поскольку они взялись обсуждать его изъяны, Шарль добавил: – А вот колено иногда болит. Та сабля – напоминание о времени, проведенном в Тунисе, и принадлежала она арабу, который рассек мне колено.

Луиза повернулась к нему, облокотившись о перила ограды.

– Но почему? Почему на тебя напали?