Читаем Чудовище полностью

Шарль целовал ее. Луиза невольно разжала пальцы, сжимавшие полы пеньюара, и тот сполз с нее в чуть теплую воду и расплылся по ее поверхности. Тесная ванна не давала Шарлю возможности разместить свое огромное тело, и Луиза почувствовала, как он заворочался, пытаясь приподняться, и коснулся ее бедра – твердый, большой. Все это вряд ли можно было назвать «всего лишь поцелуем». Желание проснулось в ней и бросило ее в водоворот страсти. По всему телу разлилось сладостное томление – восхитительное, опьяняющее чувство. Как бывало в объятиях ее Шарля.

Шарль и… Шарль.

Оба они смешались в ее сознании. Луиза отвернулась и тихо застонала – не от удовольствия, а скорее от смущения и разочарования. Настоящий Шарль, ее муж, просунул колено между ее ног, устраиваясь поудобнее.

Луиза закрыла глаза. Темнота. Голова ее кружилась, все тело обмякло – она не могла пошевелить ни ногой, ни рукой, словно лежала на дне океана. Волны плескались о края ванны. И она снова очутилась на корабле, качающемся на бурных волнах… Все было, как тогда, – она отчетливо помнила свои ощущения, когда Шарль входил в нее. Его силу, мощь. Его движение внутри ее. Его дыхание. Невероятно! Его же здесь нет. Над ней склонился другой мужчина и поглаживает пальцем ее нижнюю губу, чтобы она открыла рот и повернулась к нему. «Какая чудовищная похоть», – вспомнились ей ее собственные слова, которые она произнесла в непроглядной тьме.

Ее паша – он и не он… Он здесь – и его нет. Луизе стало страшно: ее сознание раздваивается – на корабле она была одна, а здесь совсем другая, холодная, неприступная… Она потеряла в волнах океана частицу себя, которую теперь никогда не найдет. Луиза чувствовала себя так, будто потеряла свою половину, будто ее рассекли надвое, и она никак не может вновь обрести целостность. Ей чего-то не хватает, чего-то недостает. «Этого недостаточно». Она разлучена с человеком, который ей дороже всех на свете… Без него она – никому не нужный осколок…

Луиза прерывисто вздохнула, проглотив подступивший к горлу комок. Она не плачет. Она никогда не плакала.

– Луиза…

Что это? Галлюцинация? Она, видно, бредит наяву. Сейчас даже и голос у нее над ухом звучит в точности, как его голос, – так он шептал ее имя во мраке. Она приоткрыла глаза и увидела своего мужа, который целовал ее в шею. Луиза чувствовала на себе его губы – горячие, жадные, оставляющие на коже отметины. Так это он произнес ее имя? И поцеловал в то самое местечко чуть ниже уха. Но это не тот человек.

«Верность» – пронеслось у нее в голове. Постоянство. Да, она ненавидит случайные связи. У нее не будет других мужчин. И этот ей не нужен.

– Шарль… – Луиза уперлась руками ему в грудь, пытаясь отпихнуть его от себя.

После двух-трех толчков он спросил:

– Ну что? Что еще? – Дыхание его было хриплым и частым. – Ради Бога, да что случилось?

Луиза сжала кулачки. Ей неудержимо хотелось плакать. Господи, да она сейчас захнычет, как обиженный ребенок. Луиза зажмурилась.

Шарль д'Аркур замер над ней, потом негромко промолвил:

– Посмотри на меня. – Прямо какое-то заклинание. «Посмотри на меня».

Она чуть-чуть приоткрыла глаза. И то выражение, которое она увидела на его необычном лице, поразило ее: это было искреннее участие. К этому, конечно, примешивалась изрядная доля досады и даже гнева. Но тем не менее ошибиться было нельзя: Шарль д'Аркур смотрел на нее с нескрываемым сочувствием, беспокойством и безграничным терпением взрослого, умудренного опытом человека. Его доброта не побеждала более эгоистичные чувства, отражавшиеся на его лице, но преодолевала их. «Удивительный человек», – подумала Луиза и плотно сжала губы. Что ж, она тоже проявит великодушие. Она закрыла глаза и пробормотала:

– Продолжай. – Пусть увидит, что и она способна на самопожертвование. – Делай что хочешь. – И постаралась принять непринужденную позу.

Шарль застыл, не шевелясь, и промолвил в каком-то отчаянии:

– Луиза, если бы я хотел сделать это один, то остался бы в своей спальне. Что случилось?

Луиза откинула голову назад и слегка ударилась затылком о край ванны.

– О Шарль, – промолвила она и всхлипнула. – У меня был мужчина, ты мне его напоминаешь. – Не очень-то подходящая ситуация – лежа в ванне с собственным мужем – для откровенного разговора.

Но – о чудо! – этот потрясающий человек, казалось, был тронут. Он прижался щекой к ее щеке.

– Это все?

– Да.

– Надеюсь, он тебе хотя бы нравился.

Какой он странный, этот француз, – так всегда восклицала ее матушка. Да, весьма снисходительный.

– Конечно, – ответила она. – Я его обожала. – Ей хотелось рассказать кому-нибудь об этом, и ее муж – о, как правы были ее родители! – показался ей сейчас самым добрым и внимательным человеком на земле. Она вдруг добавила: – Он умер.

Муж слегка отстранился от нее, выпрямив руки:

– Умер?

– Да, он… он все равно что умер. Внезапно.

Молчание. Шарль не знал, что сказать. Изумлению его не было предела.

Луиза продолжала:

– Мне кажется, я все еще тоскую по нему. Я часто думаю о нем. – Она рискнула бросить взгляд на мужа.