Читаем Чудовище полностью

– Немного устала и влюблена.

Он нахмурился и невольно улыбнулся:

– Влюблена?

– Я обожаю тебя, – сказала Луиза. – Мне так не хотелось уходить. – Она торопливо добавила: – Я хочу быть с тобой всю ночь. Я хочу улететь с тобой далеко-далеко – мы будем вместе день и ночь. Если хочешь, я согласна всю жизнь прожить во мраке – я уничтожу солнце. Мы утопим его в океане, заморозим в снегу. Или найдем пещеру и останемся там в вечной темноте. Ты хочешь меня? – Луиза добавила: – Или у тебя уже есть четыре жены, как велит Коран? – Ее смех прозвучал нарочито беспечно, как будто все, что она говорила, было лишь легкомысленной болтовней.

Шарль серьезно ответил:

– Тебе не понравится в Северной Африке.

– Так ты родом оттуда?

– Да, – солгал Шарль, потом, сказал правду: – Тебе не понравятся запреты, принятые в мусульманских странах. По закону ты и твоя жизнь будут всецело в моей власти.

Луиза помолчала, затем промолвила:

– Моя жизнь и так в твоей власти.

– Луиза, это просто небольшое любовное приключение, мимолетный роман.

Она молчала – в трубке слышно было ее прерывистое дыхание.

Шарль продолжал:

– Ты направляешься во Францию, там ты выйдешь замуж, у тебя будут свой дом и семья. Культура и обычаи этой страны сильно отличаются от Америки, и даже к Франции тебе будет трудно привыкнуть.

Луиза продолжала молчать.

– Я знаю, ты прав, – наконец призналась она и тихо добавила: – Ты очень мудрый. Я люблю тебя.

Шарль уставился на телефон, не веря своим ушам. Он боготворил ее. Ему так хотелось сказать ей об этом, но при сложившихся обстоятельствах он вынужден был сомневаться в ее словах. Она должна любить Шарля д'Аркура, а не Шарля с корабля.

– Луиза, – начал он, – ты просто юная девушка, твой первый любовник вскружил тебе голову. Это не любовь. Мы были близки один раз, – он поправился, – несколько раз, но в течение одной ночи. Чтобы хорошо узнать друг друга, надо прожить вместе не одни сутки.

Снова повисло гнетущее молчание. Его прервала Луиза.

– Конечно, ты прав. – Она вздохнула и негромко рассмеялась. – Ну конечно, прости, что я заговорила об этом. – Ее смех стал более искренним. – Увидимся вечером. Я приду к тебе, когда стемнеет.

Наступили сумерки, и она пришла. Солнце только-только начало опускаться за горизонт. Наверное, она ждала за дверью, пока стемнеет, прежде чем постучать.

Когда Шарль открыл дверь, Луиза, словно свежий жасминовый мячик, влетела в комнату. Он поймал ее, обняв за талию, а она подпрыгнула и обхватила его руками и ногами, чуть не повалив на пол. Шарль вынужден был прислониться к стене, чтобы не упасть.

Луиза буквально впилась в его губы. Она страстно поцеловала его, и Шарль вернул ей поцелуй с не меньшим пылом. Их поцелуй был горячим, нетерпеливым. Она коснулась его лица и ласково погладила по щеке. Он вздрогнул и резко дернулся, больно стукнувшись затылком о стену. Но ее руки преследовали его. Он отвернулся. Ее ладони вновь нашли его лицо, обхватив подбородок. Шарль вынужден был оторвать ее от себя.

– Не касайся моего лица, – сказал он. – Ты не должна знать, как я выгляжу.

– Почему? – прошептала Луиза и рассмеялась.

– Потому что я этого не хочу.

Девушка откинулась назад, запрокинув голову, и Шарль поддержал ее за талию.

– Так почему же? – повторила она. – Могу я узнать?

Она хочет получить определенный ответ. Зачем им теперь темнота? Теперь, когда они стали любовниками? Зачем прятаться друг от друга?

Луиза спросила:

– А я увижу тебя когда-нибудь? Ты приедешь в Прованс? – Она хотела было еще что-то спросить, но вдруг воскликнула: – О Боже. Ну конечно!.. Ты знаком с князем д'Аркуром. Ты не можешь быть его другом – иначе не спал бы со мной. – И тут ее осенило: – Ты его злейший враг!

Да, пожалуй, это выход. Шарль тоже подумывал о подобном объяснении.

– Его конкурент, – ответил он. – Мы оба занимаемся производством духов. В твоих волосах жасмин, который я ему собираюсь продать. Но я хочу тебя вовсе не поэтому, Луиза. Я хочу тебя для себя самого, только для себя. – Это истинная правда. – Я хочу тебя, – повторял он, кружась с ней по комнате. – Я сходил без тебя с ума эти несколько часов.

Он бросил ее на постель и присоединился к ней, глупо радуясь, что может вновь скользить руками по шуршащему шелку платья Луизы и страстно прижимать ее к себе. Его счастливое бормотание постепенно превратилось в заклинание: «Луиза, Луиза, Луиза…» Ее имя звучало для него как поэма, как песня, как молитва. Он прижался губами к впадинке на ее шее, вдыхая неповторимый аромат, а пальцы его тем временем расстегивали пуговички ее высокого воротника-стойки.

Она засмеялась, заерзала под ним и передразнила его:

– «Луиза, Луиза, Луиза». – Потом спросила: – Почему ты никогда не называешь меня Лулу? Ведь я тебе разрешила.

Шарль ответил поспешно и искренне:

– Потому что Луиза мне нравится гораздо больше. Лулу звучит так, словно я совращаю малолетнюю.

Его замечание рассмешило ее. Он наклонился к ней, прижавшись животом к ее животу, отыскал ее лицо в темноте и поцеловал юную хохотушку.