Читаем Чудовище полностью

Она оторопела. Что он собирается делать? Он приблизится к ней или отодвинется? Он дразнит ее или серьезен? Почему молчит? Он размышляет? Ей хотелось сказать ему: «Посмотри на меня, ведь я красива». Если бы она могла сейчас зажечь свет, ее красота своим сиянием затмила бы все ее остальные качества.

Луиза, балансируя, уперлась руками в подлокотник, потянулась вперед и вцепилась руками в его ногу.

– Так, значит, ты святоша? – спросила она. – И пристрастился к шампанскому? Поэтому ты так разговариваешь со мной?

– Как? – переспросил он.

– Как священник. Ты калиф?

Шарль удивленно хмыкнул и откинулся на спинку кресла.

«Еще вина», – подумал Шарль. Он допил шампанское и снова наполнил бокал из бутылки, которую догадался прихватить с, собой.

Но не успел он пригубить, как Луиза стукнула его кулачком по руке.

– Так ты поделишься со мной или нет?! – воскликнула она.

Шарль протянул ей бокал, придерживая так, чтобы девушка его не уронила.

Луиза взяла бокал обеими руками и сделала внушительный глоток.

– Благодарю, – сказала она и снова устроилась в кресле. – Может, ты связан обетом безбрачия? – Речь ее стала невнятной. Видно, она сильно захмелела. Это от бокала-то шампанского?

– Безбрачия? – тупо переспросил Шарль.

– Ты ведь не хочешь меня поцеловать – вот я и подумала: может, ты никогда не целовался с женщиной?

Он хмыкнул и заметил:

– Я смотрю, тебе нравится флиртовать.

Перед мысленным взором Шарля внезапно возникло видение вчерашней ночи – девушка, которая не только красива и пахнет ароматными духами, но также вполне осязаема: твердые крошечные жемчужинки обвивают нежную шею, опускаются на прекрасной формы грудь, виднеющуюся в глубоком декольте атласного платья… жемчужные нити приподнимаются на холмиках грудей, ниспадают в глубокую ложбинку между ними… водопад из длинных жемчужных нитей устремляется по ее высокой груди вниз и покачивается на уровне талии, словно спасательный трос альпиниста, сброшенный со скалы… Ее силуэт замер в полумраке. Она размышляла над его словами, затем, как видно, успокоилась, откинулась на спинку кресла, зашуршали шелк и атлас. Ее спокойствие, должно быть, вызвано тем, что он уже неоднократно уверял ее, что не хочет ее целовать, а хочет поговорить с ней о том, как далеко может завести их этот поцелуй.

Сквозь мрак Шарль потянулся и дотронулся до ее плеча, пробежав пальцами по ее руке вниз до бокала с шампанским. Да поможет ему Господь, пронеслось у него в голове. Пальцы его дрожали. Он почувствовал внутренний толчок – первый сигнал пробуждавшегося желания. Он переменил позу, наклонившись вперед, коснулся ее ладони и взял бокал. Дыхание его участилось.

Она права. Он сопротивляется. Но почему? Глупый вопрос. Ему же нравится эта девчонка Лулу – нахальная и дерзкая штучка. Ему не хочется причинять ей боль или разыгрывать ее в темноте. Кроме того, его первоначальный план – овладеть ею, а потом разбудить при свете дня и напугать своим видом – больше не казался таким уж забавным.

С другой стороны, он был не прочь поцеловать ее – получить, так сказать, представление о близости со своей будущей супругой. Может, и не только представление. Боже, как она хороша! Он готов овладеть ею. Итак, пора забыть первоначальное намерение преподать ей унизительный урок. Новый план: позволить ей развлекаться вместе с ним. Его гордость не пострадает, ей тоже не будет стыдно. Потом он порвет с ней, чтобы она вернулась к своей обычной жизни, вышла замуж и была верна своему супругу…

Супружеская верность. Шарль нахмурился и спросил как можно небрежнее:

– Когда выйдешь замуж, ты будешь верна?

– Кому?

– Да своему мужу, конечно.

– Не знаю. – Луизе, похоже, было все равно. – Я надеюсь, что придет время, когда я буду верна кому-нибудь или чему-нибудь… – Она умолкла и потянулась к Шарлю. – Знаешь, это шампанское гораздо лучше того, что капитан заказал за обедом.

Так, еще один бокал. Интересно, как сильно она опьянела? – размышлял Шарль, в то время как ее рука нечаянно опустилась на его бедро в опасной близости от той части тела, которая ясно свидетельствовала о том, как мало значат сейчас для него все эти рассуждения.

Шарль приблизился к ней в темноте – к очаровательной юной девушке, которая стремилась найти утешение в том, что является одним из существенных моментов жизни, – влечении к противоположному полу. Сам же Шарль ощущал это влечение как нельзя более остро. У него от этого все болело внутри.

Он поцелует ее. Он это сделает. Она этого хотела. Но Шарль продолжал сидеть неподвижно, чего-то опасаясь, – один Бог знал чего. Наверное, того, что неминуемо за этим последует.

А она все превращает в шутку.

– Ты что, язык проглотил? Или, может, еще что? – Луиза засмеялась над собственной развязностью и сказала: – Я не пьяна. Так и знай – я не пьяна, честное слово. – Она подняла руку в клятвенном жесте, и луна осветила ее ладонь. – Хочешь, спроси меня о чем угодно. – Девушка еще не потеряла способности связно излагать свои мысли, но была уже близка к этому. – Ну, к примеру, об исламе, – предложила она.