– Да, я ревную, и у меня темнеет в единственном глазу при мысли, что он имеет на тебя больше прав, чем я.

Повисло молчание, потом Пия промолвила:

– О Шарль, все это указывает на то, что ты не должен жениться.

– Клянусь Богом, мне лучше жениться, если я хочу жить нормальной жизнью.

Пия прерывисто вздохнула в темноте.

– Ты отпетый эгоист… – Она всхлипнула и швырнула в него корсет. Ударившись о его руку, корсет упал на пол.

Пия прошлепала босыми ногами из спальни в гостиную, продолжая всхлипывать.

Шарль поплелся за ней.

– Cherie[3], – начал он, протягивая ей руку. – Я вовсе не намерен расставаться с тобой. Я просто хочу, чтобы моя жизнь как-то наладилась и я научился довольствоваться тем, что имею.

В гостиной царил полумрак – навес террасы не пропускал свет с палубы. Шарль хотел было зажечь электричество, но вовремя спохватился: занавески на иллюминаторах были раздвинуты. Хорошенькое зрелище явили бы они с Пией, стоя голышом посреди комнаты и ругая друг друга на чем свет стоит.

– Ты сейчас слишком зла на меня, – произнес он. – Я женюсь только потому, что ты не собираешься разводиться.

– Я не могу развестись.

– Что ж, прекрасно.

– Ты так не думаешь.

– Да, согласен, но я ничего не могу изменить.

– И поэтому решился н-на эт-то, – промолвила она, глотая слезы. Шарль чувствовал себя мерзавцем. Пия снова прерывисто всхлипнула: – Ты заставляешь меня с-со-вершать грех прелюбодеяния.

Шарль двинулся на звук ее голоса и аромат розовой герани.

– Нет, Пия, я не…

Он нащупал ее округлое плечо, и в этот момент нос корабля взметнулся вверх. Пия тут же ухватилась за ручку двери, чтобы не упасть, но двойные створки внезапно с пронзительным скрипом распахнулись. Желтый электрический свет из коридора осветил Шарля. Он отчаянно замахал руками, пытаясь удержать равновесие, но не сумел. Пия отпрянула от него, лайнер накренился, и Шарль вылетел в коридор, ударившись о противоположную стену. Двери каюты захлопнулись у него за спиной.

Пия могла бы открыть их и впустить Шарля, но в следующее мгновение он услышал, как щелкнул замок, и его взору предстала надпись на трех языках «Просьба не беспокоить».

Он не сразу сообразил, что произошло: возлюбленная выставила его среди ночи за дверь его собственной каюты, не дав даже одеться. Шарль оглянулся вокруг, сжав кулаки, готовый разнести дверь в щепки. Что за идиотка! Вовремя обуздав порыв, он не стал колотить в резные двери. На этой палубе находилось еще несколько кают, чьи обитатели видели уже десятый сон. Если шум их разбудит, они выглянут в коридор – и кого же они там увидят?

«А увидят они посреди коридора князя д'Аркура в чем мать родила. Князь никак не может попасть в собственную каюту. Почему? Ни за что не догадаетесь! Да потому, что дверь с той стороны заперла супруга дипломата из американского посольства во Франции, которому вышеозначенный князь…»

Боже правый, ведь все уверены, что он сейчас находится во Франции и готовится к предстоящей свадьбе, – это всеобщее заблуждение он всячески поддерживал, чтобы выглядеть благопристойно в глазах будущих родственников, не говоря уж об американском дипломате, который последнее время стал кое в чем подозревать свою супругу и «французского друга». Итак, поразмыслив над нежелательными последствиями, Шарль одумался. В конце коридора находился трап, по которому можно пройти на верхнюю палубу первого класса. Там, на плетеных креслах, он найдет какое-нибудь покрывало и присядет. Обезопасив себя таким образом, он подождет, пока Пия оденется и освободит его каюту.

Глава 2

Из писем и телеграмм, отправленных пятью месяцами раньше, включая и письмо, не дошедшее до адресата: