Читаем Чудовище полностью

Смутное волнение преследовало ее постоянно. Луизу ждало еще одно неминуемое разочарование, и она не в силах была предотвратить неизбежное. Раньше она и мысли не допускала, что родители согласятся выдать замуж свое «любимое сокровище» за человека со шрамом на лице, слепого на один глаз и хромого. Но вчера вечером она в очередной раз подступила к ним с расспросами, и те, вместо того чтобы называть его внешность «необычной, но притягательной», как они делали всегда, неохотно признались, что у него имеются некоторые изъяны. («Хромой? Разве он хромает при ходьбе, Гарольд? Что-то не припомню. Да, дорогая моя, один глаз у него поврежден, но это ничуть не портит его. Он очень привлекательный мужчина». Ну да, привлекательный, как тот горбун из собора Нотр-Дам.) Может, стоило закрыть глаза на то, что любезный и знатный князь д'Аркур не обладает физическим совершенством, но для Луизы внешность всегда имела большое значение. Ей никогда не нравились некрасивые мужчины – уродство вызывало у нее отвращение.

Девушка украдкой огляделась, рассматривая мужчин. Пожилые ее не особенно интересовали. А среди относительно молодых не было ни одного, достойного внимания. Она достаточно хороша собой, чтобы покорить любого мужчину. Так разве ей не дозволено проводить время с красавцами, во всяком случае, до замужества, а может, и после него, если Шарль д'Аркур окажется тем самым монстром, которого она себе вообразила?

Луиза попыталась урезонить себя. Князь д'Аркур – самая подходящая партия для нее. Она полностью согласна с родителями: это гостеприимный, хорошо образованный, великодушный и благородный человек с высоким титулом и положением, к тому же сказочно богатый – чего еще, спрашивается, желать? Но Луиза высоко ценила красоту, да и кто ее не ценит? Если бы красота не ценилась в обществе, сама Луиза наверняка не пользовалась бы таким успехом. Ей хотелось знакомиться, флиртовать, целоваться с мужчиной, который был бы красивым и добрым, красивым и умным, красивым и благородным. Вытянув шею, она невольно заглянула через плечо миссис Монтебелло.

Дама улыбнулась и вопросительно подняла глаза на Луизу.

– Ну, а вы что изучаете, дорогая? – Видимо, болтовня Мэри не произвела на нее никакого впечатления. Луиза понятия не имела, о чем шел разговор.

– Где именно? – переспросила она.

– В школе, конечно. – Дама продолжала допрос: – Шитье? Музыку?

Интерес ее был вполне искренним, но в вопросе чувствовался подвох. Не удостоив ее ответом, Луиза снова занялась едой.

Несколько обескураженная ее молчанием, дама терпеливо осведомилась, как если бы разговаривала с тупым ребенком:

– Может быть, вы изучаете хорошие манеры? – И добавила: – У вас изысканные манеры, дорогая.

Луиза покосилась на нее, проглотила омлет и, наконец, снизошла до ответа:

– Математику.

– Математику? – засмеялась миссис Монтебелло.

– И еще языки.

Тут дама откровенно расхохоталась.

– Но ведь обычно этому учат юношей, – возразила она. – Вы пошутили, не правда ли?

– Нет, я не шучу.

Тогда дама снисходительно поинтересовалась:

– И какие же языки?

– Французский, итальянский, немецкий…

– Боже, как вы…

– Фламандский, испанский и санскрит.

Дама онемела от изумления. Затем спросила на итальянском (один из языков, на котором Луиза действительно могла объясняться – надо сказать, Луиза при случае любила приврать):

– Вы всегда так остроумны?

Мэри перебила ее:

– Не стоит проверять, она ответит. Луиза знает несколько языков, правда, не так много. – Мэри выразительно округлила глаза. – Она любит порисоваться. – Мэри наградила Луизу лучезарной улыбкой. – Лулу всегда стремится себя перещеголять.

Дама усмехнулась:

– Лулу?

– Так мы ее прозвали в детстве, – пояснила Мэри. Миссис Монтебелло приподняла бровь.

– Не так уж это было давно, – заметила она. Нахмурившись, Пия взяла пальцами толстую английскую сосиску и откусила кусок.

Когда подали кофе и пирожные, Гаспар, почтенная замужняя дама, сидящая рядом с ним, и Мэри завели разговор о кораблекрушениях. Беседа получилась не из приятных, хотя все пытались шутить и неестественно смеялись своим неудачным шуткам. Затем они сменили тему и стали обсуждать корабельную кухню, изобилие и качество еды на корабле, а также посетовали, что не все способны наслаждаться ею в полной мере. Кто-то из дам заметил, что вино, поданное вчера вечером за обедом, помогло справиться с морской болезнью, а это значит, вино было хорошо выдержанным.

Луиза машинально поправила говорившую:

– Это было молодое вино. От старых вин во время качки становится еще хуже.

– Прошу прощения?

– На кораблях не подают хорошее бордо, – объявила Луиза присутствующим.

Возникла пауза, и тут до Луизы дошло, что говорившей была миссис Монтебелло. Дама сердито сверлила девушку глазами несколько секунд, потом едко заметила:

– Как это мило, что вы меня просветили. – Быстро справившись с собой, она тут же нацепила любезную улыбку. – Думаю, вы правы. – И мстительно добавила: – Лулу.

Луиза смущенно извинилась, хотя точно не знала, за что, собственно, она должна просить прощения.