Читаем Чудовище полностью

Луиза вздрогнула. Ветер взъерошил ей волосы, и одна из развившихся прядей упала на лицо. Слегка растрепанное создание удивленно взмахнуло ресницами. Она не заметила, как он подошел.

– Кого ты имеешь в виду? – спросила Луиза.

– Того британского молодчика, который прислал тебе цветы.

– А-а… – Луиза кивнула и снова обернулась к морю. Водная гладь покрылась рябью. Воздух был холодным, небо облачным, ветер нагонял первый осенний дождь. – Да, Шарль, я сказала ему, но дуракам все надо повторять дважды.

«Да, – подумал Шарль. – Как это верно». Он опустил глаза, принимая ее слова на свой счет.

Он вспомнил, как вел себя на корабле, – о, каким он был циничным, жестоким, как предусмотрительно избегал слова «любовь». Он ласкал Луизу, слушал, обнимал ее, ворковал с ней ночь за ночью, а сам мысленно называл ее бедной обманутой крошкой, своей лапочкой, своей женой. Не сказав ей об этом ни слова, в душе он уже обвенчался с Луизой Вандермеер за пять дней их знакомства. И с тех пор он ни разу не ощутил с ней сердечной близости.

Луиза тронула его за рукав. Шарль взял ее руку в свою и припал губами к ее ладони – это уже стало чем-то вроде ритуала. Когда они были наедине, ему было дозволено целовать и ласкать ее руки, и, Бог свидетель, он с радостью пользовался этой возможностью. Шарль успел изучить ее пальчики, ладонь, косточки пальцев и тыльную сторону руки и знал их лучше, чем руки любой другой женщины, которой он когда-либо обладал. Луиза неожиданно высвободила свою руку, подняла ее и пробежала кончиками пальцев по его шее за воротником рубашки, потом ниже и провела ладонью по его груди. Шарль тщетно пытался подавить невольный трепет наслаждения, охвативший его тело.

Опустившись до пояса его брюк, Луиза отдернула руку, ее голубые глаза пристально вглядывались в его лицо.

Он собирался ей что-то сказать, но что? Шарль забыл, зачем пришел.

Д'Аркур знал только одно – он бы отдал все, лишь бы она коснулась его еще раз.

Вконец запутавшись, он попытался поймать ускользающую мысль.

– Знаешь, тот человек, о котором ты мне говорила. Тот, который умер…

– Нет, – перебила его Луиза, сжав губы и покачав головой. – Не будем говорить об этом. Когда-то ты имел полное право ревновать меня к нему, но не теперь.

Не теперь? Интересно, что это значит – он может больше не ревновать ее к самому себе? Не важно. Шарль все равно скажет ей то, что решил сказать.

– Луиза, – продолжал он, – я хотел сказать тебе одну вещь…

И оба застыли словно громом пораженные. Он произнес ее имя. Имя, которым он называл ее в мыслях, невольно сорвалось с его губ.

Луиза обернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Ну да, конечно. Это его лицо – загадочное, странное и одновременно привлекательное. Но на мгновение ей показалось…

Нет. Он лишь произнес ее имя, которое так порой хотелось услышать. И все же Луиза не удержалась и спросила:

– Почему ты так назвал меня?

Шарль помолчал, потом ответил:

– Не знаю, вышло само собой. Наверное, мне просто нравится владеть всеми твоими именами, всем, чем ты обладаешь. – И добавил: – Я хочу, чтобы ты принадлежала мне вся – полностью, чтобы ты была открытой и откровенной со мной.

Открытой и откровенной. Эта фраза напомнила ей день, когда Шарль разделся перед ней в ванной. Он и сейчас, похоже, готов стащить с себя одежду.

Луиза напустила на себя беззаботный вид.

– Видишь ли, однажды я уже была открытой и откровенной… – Она горько рассмеялась. – Но из этого ничего хорошего не получилось.

Шарль внимательно смотрел на нее, пока она снова не отвернулась к морю. Потом он тихо произнес:

– Будь такой сейчас, со мной.

Луиза хотела что-то сказать, но у нее перехватило горло. Шарль, вероятно, догадался о причине ее молчания, потому что вновь вернулся к той же теме.

– Тот человек, о котором ты говорила, что он умер…

Луиза снова перебила его:

– Шарль, с этим покончено, все в прошлом. – И призналась: – Он не умер, просто мне хотелось, чтобы он умер.

– Прости, я не понял.

Луиза смотрела на море. Нет, сейчас она не в силах взглянуть в лицо мужу. Но она сделает это ради него – она заставит себя снова стать открытой и искренней. Луиза объяснила:

– Понимаешь, у нас был роман. Я думала, все обойдется. Я думала… он увидит, что я… нет, не увидит, а поймет… что я могу быть… – Она прерывисто вздохнула, смущенная. Все выходило как-то сбивчиво, сумбурно. – С ним…

К горлу снова подкатил комок, и ее голос пресекся. Луиза с трудом вымолвила одними губами, полушепотом:

– С ним я стала самой собой.

Повисла тягостная пауза, которую она поспешила заполнить:

– Мне казалось, я могу позволить себе быть… честной. Я была откровенна с ним, потому что знала: наш роман рано или поздно закончится. – Тут ее голос окреп, – Если мои тайные страхи, надежды и мысли внесли сумятицу в мою жизнь, я могу отказаться от них и сделать вид, будто ничего не произошло. Моя искренность и то внимание, с которым он выслушивал меня…

Луиза не могла продолжать. Сглотнув комок и закусив губу, она произнесла с неожиданной силой: