Читаем Чудовища рая полностью

— Сегодня они начинают с деревни. Появятся здесь только минут через двадцать. Так что время перепихнуться у нас есть, — сообщила она с балансирующей на нижней губе сигаретой. Зажигалка упорно не работала. — Блин! У тебя есть спички?

— Пожалуйста, уходи, — взмолился Даниэль.

Обнаружив коробок над камином, Саманта закурила и с вальяжной улыбочкой медленно двинулась к нему, соблазнительно покачивая бедрами. Было в ней нечто жутковатое, нечто неестественное и неуправляемое. Когда она приблизилась, Даниэль понял по ее глазам, что она чем-то закинулась.

— Приветик, ягненочек, — проворковала Саманта, поглаживая его по щеке. — Сто лет тебя не видела. Слышала, ты здорово отмудохал этого Тома. Хорошая работа.

— Я должен был что-то сделать, — пробормотал Даниэль, отступая назад.

— Ты раздробил ему кисть, дорогуша. По всей долине только об этом и разговору. Но вряд ли тебе стоит беспокоиться о возмездии. Том не особо здесь популярен. Каждый знает, что он идиот с картофельным пюре вместо мозгов.

Саманта похлопала себе по голове и скорчила рожу.

— Вот только, боюсь, сам Том не особо обрадовался. Теперь запастись дровами тебе точно будет нелегко. И у тебя все шансы замерзнуть этой зимой насмерть.

Зимой? Даниэль содрогнулся от одной лишь мысли застрять в Химмельстале на такой срок. Женщина рассмеялась и успокаивающе похлопала его по плечу.

— Не волнуйся, ягненочек. Пока о дровах позаботится кто-нибудь другой. Том, скорее всего, какое-то время не будет нас радовать своим обществом.

— А где он сейчас?

— В Катакомбах, надо полагать.

— В Катакомбах? Где это?

— Даже не знаю. Но место не шибко приятное. Под землей. Вроде ада, пожалуй. Хотя ада не существует. Может, Катакомбы тоже не существуют. Проблема с такими местами вечно в том, что все о них только и говорят, вот только никто оттуда никогда не возвращается, чтобы рассказать о них всю правду.

Даниэль припомнил, что Карл Фишер грозил переводом в «подвал». Может, это и есть Катакомбы?

Он выглянул за штору в окно, надеясь увидеть сотрудников клиники. Саманта постучала по столу у него за спиной: «тук-тук-тук!» Даниэль обернулся, и женщина рассмеялась:

— Придут попозже. У нас еще есть время.

Она подошла к нему, положила ладонь ему на пах и слегка надавила, медленно выпуская дым. Зрачки у нее словно были наполнены какой-то черной студенистой жидкостью. Даниэль с отвращением оттолкнул ее. Хотя толчок его был легким, Саманта закачалась, словно на канате под куполом цирка.

— В чем дело? Другую ждешь, что ли? Маленькую морячку? Маленькую пастушку? Тебя такие заводят, да?

Странное дело. Женщины в долине пребывали в меньшинстве, и единственные привлекательные, которых ему пока довелось повстречать, как будто даже бились за него. Ему даже не надо было выходить из коттеджа, сами вламывались. И что еще удивительно, при этом они явно пристально следили за действиями соперниц.

— Да ты хоть знаешь, кто она такая? Знаешь, что она натворила?

— Кто?

— Маленькая морячка. Пастушка. Дзинь-дзинь. — Саманта изобразила, будто звонит в колокольчик. — Она тебе рассказала, что натворила, прежде чем оказалась здесь? Так знаешь или нет, ягненочек?

— Не называй меня так. Меня зовут Макс.

Она медленно покачала головой и погрозила пальцем с длинным красным ногтем у него перед носом.

— Ты мне уже все рассказал, забыл? Ты его дублер. Не беспокойся, ягненочек. Это чудесный секрет, и уж я‑то его не разболтаю.

Она улыбнулась, глаза у нее превратились в два темных колодца.

— Я хочу, чтобы ты ушла, Саманта.

— А не хочешь узнать, что она сделала, твоя пастушка?

Вдруг раздался спасительный стук в дверь — тот же самый ритм, что Даниэль совсем недавно слышал, и следом тот же бойкий оклик. Дверь открылась, и на пороге возникла миниатюрная хозяйка с темными волосами. Она тут же защебетала:

— Как вы, Макс? Хорошо провели день? Саманта, поспешите. Мы будем у вашего коттеджа всего через несколько минут.

Женщина вздернула подбородок, цокнула языком и с демонстративным тщанием выпустила несколько колец дыма, после чего отпихнула хозяйку и выскользнула в ночь.

Еще долгое время спустя после ухода Саманты и сотрудников клиники под потолочными балками клубился дым, густой и удушающий, словно туман на болоте. Открыть окно и проветрить комнату Даниэль, однако, не осмеливался.

Он злился на себя, что ранее столь доверчиво взял и выложил все Саманте. И, конечно же, надо было реагировать поактивнее, когда он узнал ее в дверях. Вытолкать прочь да и захлопнуть дверь. Он должен быть быстрым, ловким и сильным.

Даниэль отыскал мобильник и позвонил Коринне.

Было раннее утро, и маленькая площадь пока еще утопала в тени горы. Колокольчик над дверью в булочную трезвонил не переставая из-за покупателей свежего хлеба, а какой-то мужчина в майке поливал на балконе цветы в ящиках. Деревушка казалась совершенно обычной, с ухоженными домами и трудолюбивыми жителями, мирно занимающимися своими делами.